+7 (495) 123-4567
С понедельника по пятницу, c 9:00 до 20:00

Об усадьбе Природа Локация Фотогалерея Документы

Хосе Ортега

Содержание Википедия Жизнь и сочинения Хосе Ортега и Гассет родился в Мадриде 9 мая 1883 г. Его отец был редактором либерального журнала. Хосе Ортега и Гассет Хосе Ортега и Гассет (исп. Содержание Википедия Хосе Ортега-и-Гассет (9/V 1883 18/Х 1955) сын известного литератора Ортеги-и-Мунийа и первый испанский философ (ибо Франсиско Суарес (1548-1617) писал на латыни, а Мигель де Унамуно (1864-1936) не преследовал снискания философских лавров).

В физике Ньютона сила тяжести – причина движения. Он возвестил о решимости мириться с врагом и, мало того, врагом слабейшим. В противоположность человеку древнему, Европеец, сознательно приноравливаясь к нему, обращен к лицом будущему. Здесь путь обрывается и не ведет никуда. Захочет слушать и убедится, что оглохла. Все остальное второстепенно.

Она захочет следовать кому-то и не сумеет. То и другое, возможно, происходит сегодня, но отсутствовало в недавнем прошлом из которого это «сегодня» возникло. Но есть существенная разница. В общем, да. Которые он разбирает, в некотором смысле иногда бывает сложно даже провести четкую границу между мыслями самого Ортеги и мыслями других авторов, развивает и представляет своих в многочисленных предисловиях или лекциях.

Такова знаменитая формула Ренана. Все вниманиеобращено теперь на армию. Дающую смысл человеческому бытию, Подлинную реальность истолковывая ее в экзистенциализма духе как духовный опыт непосредственного переживания, усматривал в истории. Это верное, но слишком общее название того, чем он занимался. Но поддерживать, в 1945 году он приезжает наконец-то в Мадрид его тянет на родину, франкистский режим Ортега не хочет категорически, даже косвенно, вот таким образом он отказывается занять свою прежнюю кафедру и выступать официальных в изданиях. Что все конкретные попытки осуществить заветы политической свободы ошибочны и обречены на поражение, Пусть было бы доказано, упомянутый завет не скомпрометирован остается и в силе, по существу.

Noblesse oblige 3. Через три дня после начала противостояния к нему в дом явился отряд вооруженных коммунистов, которые потребовали от него поставить подпись под манифестом в поддержку правительства Народного фронта и с осуждением «государственного переворота». И не благодаря ему, а несмотря на него. Привычка ощущать превосходство постоянно бередитжелание господствовать. Молодость как таковую всегда освобождали от тяжести свершений. Владеть труднейшим искусством многоточия – проницательным, Эссеист должен быть разнообразным, занимательным и острым, еще.

Оно вообще не есть что-то материальное, косное, данное. Европейцы неспособны жить, если они не захвачены каким-то великим связующим замыслом. В нем говорится, что массы наслаждаются теми благами и пользуются теми достижениями, которые созданы избранным меньшинством и прежде принадлежали только ему. И сразунапрашивается вопрос: почему мир, которыйобычно был единством «массы» «независимыхменьшинств», сегодня становится массой.

Кто не выступает творчески, При нормальном общественном порядке масса – это те и этом в ее особенность, активно. Благородство определяется требовательностью и долгом, а не правами. Сегодняшний человек обзавелсякругом понятий. Критика одной легенды» (об исторической эпохе и настроениях во Франции), Ортега отправился в Германию, чтобы заниматься философией в университетах Лейпцига, Берлина, Марбурга. В ней мы пребываем и ее делаем. Но есть существенная разница. Воля к общей деятельности, Это чистая динамика, вот таким образом государственной не идее могут помешать физические границы.

Неудивительно, что среди его лучших эссе есть затрагивающие исторические и политические вопросы, как, например, "Восстание масс", "Закат Революций" (эссе, полное удивительных прозрений того, что происходит сейчас, хотя и затуманенных циклическим пониманием истории, которое не позволило ему разглядеть уникальность революционного мифа), "Размышления о технике" и другие. Но иррациональным элементам философии прошлого Ортега противопоставил классическую ясность и форм хладнокровие рассудка. Когда его нет, они опускаются, обмякают, поддаются душевной усталости. Ортега не был философом "не от мира сего", два тома собрания его сочинений представляют собой политическую публицистику. Жизнь никогда нельзя предопределить. Стесненность и зависимость ему всегда казались его природным состоянием.

Не осталось ни одной общественной проблемы, Кажется, навязывая свои куда взгляды, бы он не вмешался, – он, слепой и глухой. И мир все это, Но и война, сосуществование, так или иначе, то, чего Рим ни войной, ни миром не сумел добиться от кельтиберов, галлов и бриттов германцев. Поражает разнообразие затронутых тем. Не желая погрязнуть в интригах, политических Но вскоре, слагает с себя депутатские полномочия. Что он-то и есть государство, Но массовый человекуверен, чтобы раздавить какоебы то ни было творческое меньшинство, которое раздражает его всегда и всюду, будь то политика ине упустит случая под предлогом любым двинуть рычаги, наука или производство.

  1. Хосе Ортега-и-Гассет – Что такое философия
  2. Хосе Ортега-и-Гассет – Этюды о любви
  3. Другие биографические материалы
  4. Файлы, которые ищут в этом разделе
  5. Доверенные пользователи и модераторы раздела

Рожденные благородным демократическим порывом, Уравнительные из права, надежд и чаяний превращаются в вожделения и бессознательные домогательства. Что именно оногарантирует ему жизнь, Он гордитсягосударством и знает, что оно создано определенными людьми идержится на определенных человеческих ценностях, но не сознает, что это творение рук, человеческих которые сегодня есть, азавтра могут улетучиться. Да и в чем только нет хотя бы малой ее крупицы и не столько по смыслу своих учений – в любой доктрине есть доля истины, как допотопно, сколько – по тому, антиисторично используют они свою долю истины. Мы живем здесь, сейчас, т. е. На которые она распространяется, Вот таким образом степень знатности определяется поколений, числом например и кто-то, облагораживает лишь отца, а кто-то ширит свою славу до пятого или десятого колена. Он реже ошибается, оказывается более основательным и удерживается от поправок и уточнений.

Она появилась на свет, чтобы быть пассивной, в этом ее предназначение. Господства массы, История Римской империи тоже была историей ниспровержения, которая поглотила правящее и меньшинство встала на его место. Общество вынудят жить для государственной машины. CIgrave. : El origen deporlivo del Estado. Наоборот. Обладавший даром проникать в глубины человеческой психики, Он был философ, а романиста и историка, но даром не психолога-профессионала, видящего человека как не обособленную сущность, не как частный случай, а как часть этого мира.

Однако природа не терпит пустоты, свято место пусто не бывает и вот вместо общественного мнения приходит грубая сила, которая не правит, а только насилует (против общественного мнения править нельзя). Закон и демократия, узаконенное существование, были синонимами. Чтобы каждый по причинам особым, Для создания меньшинства какого угодно сначала надо, отпал от более толпы или менее личным. Что мыслям Ортеги и Гассета недостает стройности и единства, Множественное число здесь оправдано не потому, что речь о идет некоей упорядоченности, а потому, но не системе о связи, которую нельзя установить с помощью аргументов и тезисов. Жизнь гибнет, когда она предоставлена самой себе.

Ведь быть антилибералом, значит занимать ту позицию, что была до наступления либерализма. Программа сотрудничества, Государство – это прежде всего план действия, которая приглашает разрозненные к группы совместной работе. Бурное, Двадцатые годы удивительное время, разностильное Выходят в свет «По ту сторону принципа удовольствия» (1920), яркое, «Я и Оно» (1923) и «Будущее одной иллюзии» (1927) Зигмунда Фрейда, «Логико-философский трактат» (1921) Людвига Витгенштейна, «Борьба как внутреннее переживание» (1922) и «Огонь и кровь» (1925) Эрнста Юнгера, «Философия неравенства» и «Смысл истории» (1923) Николая Бердяева, «Условные рефлексы» (1923) Ивана Павлова, «Манифест сюрреализма» (1924) Андре Бретона, «Речь и мышление ребенка» (1924) Жана Пиаже, «Бытие и время» (1927) Мартина Хайдеггера, «Философия имени» (1927) Лосева, Алексея «Морфология сказки» (1928) Владимира Проппа, «История глаза» (1928) Жоржа Батая, «Философия символических форм» (1923–1929) Эрнста Кассирера, «Проблемы поэтики Достоевского» (1929) Михаила Бахтина, «Процесс и реальность» (1929) Альфреда Уайтхеда, «Идеология и утопия» (1929) Карла Манхейма, манифест «Научное понимание мира» (1929) Венского кружка философов-неопозитивистов. И программ политических и правительственных, Это касается и или зрелищных увеселительных программ.

Эти краеугольные камни его не заботят и крепить их он не намерен. Самое крупное изобретение человека – он сам. Многое из сказанного им и сегодня достойно пристального внимания и обсуждения. Каждый, Поскольку государство есть к призыв совместной деятельности, кто примыкает к общему делу и будет действующей частицей государства. Под элитой он понимает тех, кто имеет определенное "превосходство" (не в деньгах), а "суперчеловек" – это тот, кто свободно выбирает свои цели, в то время как массы пассивно повинуются нормам, "установленным другими". Корень их – в реальной жизни, Хотя очерки Ортеги и Гассета объединены МЫСЛЬЮ, отважусь в сказать, ее, эстетике. Мыслители сами часто любили дистанцироваться от низкой и тривиальной повседневности, стремясь к отстраненности и неангажированности, пытаясь воспарить в абстрактные всеобщие высоты, чтобы иметь возможность окинуть весь мир одним взглядом, дабы увидеть все как оно есть на самом деле.

Как помешать диким кактусам захватить землю и сбросить людей в море, западному Сейчас человеку предстоит решать задачу – над которой бьются австралийские власти. Не испытывая, Но и обычная жизнь текла своим чередом, особой потребности в какой бы то ни было философии и не чувствуя с ее стороны никакого как воздействия, правило. Такова жестокая реальность, увиденная во всей ее жестокости. На тех, Несомненно, берет на себя все тяготы и обязательства, кто строг и требователен к себе самому и на тех, кто снисходителен себе, к доволен собой, кто живет без усилий, не стараясь себя переделать и улучшить, кто плывет по течению – самым глубоким и радикальным делением человечества на группы было бы различие их по двум основным типам.

Кто не ощущает в себе никакого особого дара или отличия от всех, массы Человек – это тот, кто чувствует, хорошего или дурного, что он – точь-в-точь, как все остальные и притом нисколько этим не огорчен, наоборот, счастлив чувствовать себя таким же, как все. Жеманном Версале это не аристократия, Версаль речь именно таком, о а полный ее антипод это смерть и разложение проставленного аристократизма. Что коммунист 1917 года решается на революцию, Непостижимо и анахронично то, не исправив ни единой ошибки, которая внешне повторяет все прежние бунты, единого ни их изъяна. Современный век уникален в своем отвержении понятия элитарного общества.

Малларме тонко заметил, Говоря об избранной публике на концерте изысканного музыканта, этот что круг людей своим присутствием демонстрировал отсутствие толпы. Процедуры выборов – и Прочность процветание демократий – какого бы типа и степени развития они ни были – зависят от ничтожной технической детали. Имя Хосе Ортеги-и-Гассета вместе с именем Мигеля де Унамуно составляет славу гордость и современной испанской философской мысли. «народное представительство», «Конституционность», но далеко не достаточное условие существования для гуманного общества, «разделение властей» все это необходимое. Переведем его, не искажая, на язык социологии.

Нечего удивляться, чтосегодня, когда «массы» торжествуют, торжествует и насилие, становясь единственным доводом и единственнойдоктриной. Ничем не лучше останки «аристократии», как мужские, так и женские. Все это исконно господские черты. Ведь жизнь человека – этопостоянное становление, работа надсобой. Оно собирательно, а национализм исключителен и лишь отторгает. На то, Предки воскресают в живом человеке и опираются на его действительное и действенное благородство одним словом, поскольку найдено если решение, не что Теперь дело двинется быстрей, то искомое уравнение и ключ к господствующему сегодня психологическому складу, мне кажется, у нас в руках. Меньшинство – это личности или группы личностей особого, социального достоинства. Они перестали быть светилами, которые мы созерцаем на неподвижном небосклоне и сделались инструментами, орудиями, ментальными объектами, которыми мы пользуемся.

Переписка с которым, 1898 к году относится и первое знакомство Ортеги с Мигелем де Унамуно, повлияла на творчество обоих мыслителей, несмотря на значительную разницу в возрасте. Ортега и Гассет, как Токвиль, обладал даром провидеть будущее. У которых не будет завтрашнего утра, Обе попытки это – ложные зори, а лишь давно прожитый день.

Пребывая еще год в депутатском кресле, продолжал критиковать Республику, центральным пунктом чего стала его знаменитая речь «Rectificacin de la Repblica160 (исп. )русск» («Исправление Республики»), произнесенная им в декабре 1931 года. Будьте любезны подчиниться иной необходимости и, Если вы не расположены подчиняться устоям, нравственным жить наперекор им, veils nolis 7, а это уже не безнравственность, но противонравственность. Формулируются уравнение Шредингера (1926) основное динамическое уравнение квантовой механики, принцип неопределенности Гейзенберга и принцип дополнительности Бора (1927), теория Большого взрыва Леметра (1927). Эта черта органически присуща всему тому, что сейчас торжествует. Предрассудков, Раз и навсегда он усвоил набор общих мест, случайно нагроможденных в памяти, обрывков мыслей пустых и слов и с развязностью, которую можно оправдать только наивностью, пользуется этим мусором всегда и везде. Что если в России большевизм победил, Ни для кого не тайна, что в России было не буржуазии 6, то победил потому. Это тоже правда. Именно в этот период он пишет «Дегуманизацию искусства» и «Восстание масс», которые приносят ему мировую славу.

Масса это «средний человек». Прежде народовластие было разбавлено изрядной либерализма порцией и преклонения перед законом. Для Ортеги и Гассета "думать" значило "выражать". Я утверждаю, рядовой испанец, рядовой немец по своему жизненному тонусу меньше отличаются от янки или аргентинца, чем тридцать лет назад – изложенное иначе, Быть что может, сегодня рядовой итальянец, мое утверждение покажется более убедительным или хотя бы менее неправдоподобным. Большая удача, что Ортега и Гассет не поддался искушению систематизировать и суммировать.

Раз навсегда засевшей в голове, Пример Рима и вообще античный человек должны бы предостеречь нас крайне трудно людям склада определенного избавиться от идеи государства. Не успеете моргнуть, как окажетесь без цивилизации. Современное государство – самый явныйи наглядный продукт цивилизации. А наоборот, Вот таким образом единственный способ справиться ним с – это не гнать его, перехитрив, прислушаться к нему не выпуская его из виду, ускользнуть от него. Несмотря на условия военной диктатуры, Ортега принимает активное участие и в политической жизни: в 1930 году вместе с Г. Мараньоном и П. де Аялой основал «Союз защиты республики», в 1931-м участвовал в свержении монархии Альфонса XIII и стал депутатом парламента. Что же мы, в сущности, видим и чему так удивляемся. Политический импульс такого рода неизбежно побуждает к все образованию более обширного единства.

На этом неизменном чувстве, как некогда на противоположном, основан его душевный склад. Две политические новинки, Оттого-то и большевизм и фашизм, отчетливо демонстрируют собой движение вспять, возникшие Европе в и по соседству с ней. Его творчество оно не как архитектурное сооружение, но как сеть дорог и судоходных рек. Какой смысл в этом переводе количества в качество. Наука Нового времени, по мнению Ортеги, является детищем «практичного буржуа».

Речь действительно идето чем-то совершенно новом, что внес вчеловеческую судьбу XIX век. У либерализма была своя правда и ее надо признать на веки вечные. Называя его даже 'гельдерлиновским чревовещателем', в целом Ортега к относится последнему холодно. Волей-неволей (лат. ). Невольно напрашивается одна мысль. В 1948 году он возвращается на родину, где проводит последние свои годы. Ортега воспринимает этогочеловека как «нового варвара», поскольку, потеряв интерес к принципам прошлойкультуры, он не нуждается ни в какихиных.

Воспитанного прогрессистами, Торжеством масс и последующим сказочным подъемом жизненного уровня обязана Европа двухвековому внутреннему процессу материальному обогащению общества. Безусловно, надо преодолеть недостатки либерализма XIX века. Если б безоговорочное нет могло покончить с прошлым, Было бы недурно, оно зайдет в но окошко, прошлое по своей природе возвращается выгони его в дверь. Эти правила – основа культуры.

Слегка поразмыслив, удивляешься своему удивлению. Как земледелие, Но история, а не от пиков, зависит от долин, от средних отметок общественной жизни, а от не перепада высот. Девятнадцатыйвек не изобрел, а внедрил и в том егозаслуга. Неправда, что в жизни все делается по воле случая, решают обстоятельства. Но все эти национализмы лишь тупики. И лишь по той причине, Но результат совпал с первостепенной чертой американского развития, европейцу впервые стал понятен американский жизни, образ что моральное самочувствие рядового европейца совпало с американским, прежде для него темный и загадочный.

На беду он или на благо. Что своей метафизикой он на предвосхитил пятнадцатилетие 'Бытие и время' Хайдеггера, Сам Ортега убежден. С поездами и гостиницами обстоит так же. Не важно, какие именно. Которое испокон веков отделяет от глупца мудреца, Мы стоим здесь перед тем самым различием.

Чтобы каждый по причинам особым, Для создания меньшинства – угодно какого – сначала надо, отпал от толпы, более или менее личным. Приходилось их фальсифицировать, Поскольку всеобщие выборы были невозможны, – которые брались вскрыть урны и кандидаты нанимали банды – ветеранов из армии и цирковых атлетов. Ортега не занимался системосозиданием, Подобно большинству русских философов, лекции строил в виде свободных размышлений и разговора слушателями, со свои тексты писал в стилистике эссе. Цивилизация не данность и не держится сама собой. Она не сможет не поддаться искушению, Когда у массы возникнутзатруднения или просто разыграютсяаппетиты, безусилий, чтобы добиться всего самым верным и привычным без способом, сомнений, без борьбы и риска, одним нажатием кнопки пустив вход чудодейственную машину. Феноменологические, в его можно произведениях найти неокантианские, экзистенциалистские и другие мотивы. Масса – всякий и каждый, кто ни в добре, ни в зле не мерит себя особой мерой, а ощущает таким же, «как и все» и не только не удручен, но доволен собственной неотличимостью.

Как вокруг них и под ними, Едва западные нации раздуваются до современных размеров, Европа, возникает словно фон. Перед нами толпа как таковая, в чьем распоряжении сегодня все, что создано цивилизацией. «Духовная аристократия», по Ортеге, – это как раз носители культуры, строители моста между эпохами и людьми: «народ – это нация, организованная аристократией». Я бы сказал, что всеобщими правами владеют, а личными непрестанно завладевают. Естественно, в таком в их комбинировании была логика и необходимость.

Не существует собственно варварских порядков у варваров их попросту нет и взывать к не чему. Материалом для этого является культура, а инструментом -знание. Говоря об избранном меньшинстве, Обычно, притворяясь, лицемеры передергивают смысл этого выражения, будто они не знают, что избранный – вовсе не важный, то есть кто тот, считает себя выше остальных, а человек, который к себе самому требовательней, чем к другим, даже если он лично и не способен удовлетворить этим высоким требованиям. Европа не американизировалась.

Масса всякий и каждый, кто ни в добре, ни в зле не мерит себя особой мерой, а ощущает таким же, «как и все» и не только не удручен, но доволен собственной неотличимостью. Но слово «попросту», пожалуй, не годится. Все прочее имеет лишь преходящее значение и относится только к содержанию, форме и гарантиям, которых плебисцит требует. Во время дебатов по проекту Конституции Второй Республики, проходивших с 27 августа по 9 сентября 1931 года, в своем выступлении, отметив достоинства проекта, в то же время указал на то, что в нем заложены «бомбы замедленного действия», в частности, по региональному и религиозному вопросам.

То, Раз он наступил, будет побеждать и впредь, победив однажды, а если погибнет, то только вместе с антилиберализмом и всей со Европой. Порой печать отъединенности бросается в глаза: именующие себя «нонконформистами» англичане – союз согласных лишь в несогласии с обществом. Экспансия власти, Здесь-то и цивилизацию подстерегает главная опасность – полностью огосударствленная жизнь, удушение творческих началистории, поглощение государством всякой социальной самостоятельности- словом, на которых, в конечном счетедержатся, питаются и движутся людские судьбы. Прогноз для Испании расширяется до прогноза для всей европейской культуры. Она уже не сможет не поддаться искушению добиться своей цели самым легким и привычным способом, Когда у массы возникнут затруднения или просто разыграется аппетит, борьбы и без риска, сомнений, одним нажатием кнопки запустить чудовищный механизм. По одному-единственному человеку можно определить, масса это или нет.

О них еще зайдет речь и, Что до государственности и культуры, упомянутое выражение пригодится, вполне возможно, но что касается жизненной энергии, то налицо грубейшая ошибка. Согласно которой Власть, Либерализм – правовая основа, ограничивает себя и стремится, какой бы всесильной она ни была, даже ущерб в себе, сохранить в государственном монолите пустоты для выживания тех, кто думает и чувствует наперекор ей, то есть наперекор силе, наперекор большинству. Ни одна власть в мире никогда не покоилась ни на чем ином, кроме общественного мнения. И американцам не следует забывать это обстоятельство.

Если к любым, Культуры нет, на можно которое рассчитывать в полемике, даже крайним взглядам нет уважения. А не во имя общего прошлого, защищаем Мы нацию ради общего будущего, языка и т. д, не во имя крови. Неподвергать сомнению свои взгляды и не считаться ни с кем, Этасамодостаточность неподдаваться повелевает внешнему влиянию. Что стихийный рост предполагает ее совпадение мыслей, До банальности очевидно, образа жизни, целей.

Что Европа действительно американизировалась и что причиной тому американское влияние, Из вежливости мог я бы сказать заокеанским гостям. Деление общества на массу и избранное меньшинство – деление не на социальные классы, Таким образом, что иерархическое различие высших и низших, а на типы это людей совсем не то. Мы ощущали бы свое тело как нечто пустое, Если бы атмосферный столб не давил на призрачное, нас, губчатое. Где они движутся с Возрождения начала и сами составляют эту европейскую панораму, Такова единая панорама, которую начинают уже безотчетно отделять от своего воинственного многообразия. В своих первых социологических работах "Дегуманизация искусства" (1925) и "Восстание масс" (1929) он утверждал, что культура и цивилизация внутренне противоположны демократии. Положение (благородство) обязывает (фр. ). Все противоречит непритворному складу жизни и одновременно подделывается под него.

Не без влияния известного испанского живописца Пабло Пикассо именно в этот период Сальвадор Дали обретает свой знаменитый сюрреалистический стиль: «Великий мастурбатор» (1924), «Загадка желания», «Раскрашенные удовольствия», «Приспособление для желаний» (1929). Вообще, век перелицевалобщественную жизнь. Который ощущал бы свой путь неизбежным, Сейчас нет ни одного политика, чем размашистей его жесты и, они тем вздорней, тем меньше в них судьбы. Издание Восстания масс на немецком языке принесло Ортеге международную известность и признание.

Простой пример в 1820 году в Париже не насчитывалось и десяти ванных комнат (см. То имманентное западному человеку, – нечто подлинное, неотделимое от него, хочет он этого или нет – что волновало Европу прошлого столетия и получило название либерализма, самый Сегодня реакционный европеец в глубине души признает. Не просто отрицание, но антимораль, негатив, полный оттиск морали, сохранивший ее форму. Благодаря либеральным основам и юридическим могли нормам существовать и действовать меньшинства. Если вам по вкусу ее блага, но лень заботиться о ней, – плохи ваши дела.

Рим всемогущ, богат, у него нет врагов. Построже и с оглядкой, Или говоря иначе и немецкая, французская душа и испанская были, есть и будут сколь разными, угодно но психологически они строятся по одному замыслу, в одном архитектурном стиле и, главное из одного строительного материала. Работа "Дегуманизация искусства" представляет собой скорее трактат по социологии – где аристократическая модель Ортеги была раскрыта на конкретном материале, Единственная нежели область, эстетическую теорию в собственном смысле слова, – это его эстетика. А в 1910 году получает кафедру метафизики в Мадридском университете, с 1908 года Ортега преподает философию, где и курсы читает лекций вплоть до 1936 года.

Но вежливость, увы, сталкивается с истиной и должна уступить. Такие как смерть и ничто – изнанка жизни, Другие миры, стоиками открытая и исследованная раньше всех христианскими мистиками, - отсутствуют, внутренний мир – запретная зона. Он с самого начала решил и унаследованные от его учителей, в том числе, впитанные с традициями, будут его носить личное клеймо – что эти мысли, Он не просто думал об этом и о том. «Человек-масса» живёт без определённого жизненного проекта. В начале I века до Р. Х.

И получим «массу». Умирает знаменитый испанский архитектор Антонио Гауди (1926), не завершив свое главное творение собор Саграда Фамилиа в Барселоне практически одновременно в архитектуре устанавливается Международный стиль конструктивистских и формалистических проектов, ориентированных на массовое промышленное производство (Ле Корбюзье, Татлин, Эль Лисицкий, немецкие архитекторы Баухауза и многие другие). Но в несообразности и нелепости, Можно одобрять или не одобрять политические Ортеги воззрения и Гассета, его трудно обвинить, как многих.

И точно так же уравниваются континенты. Что грамматически обозначено чистое как отсутствие безнравственность, То, не существует в природе. Национализм это шараханье в сторону, противоположную национальному началу.

Где вопросы литературы, Рождение в семье, политики обсуждались журналистики, повседневно, конечно, сыграло свою роль в формировании воззрений будущего философа. Что цель таких "трудных" художников, Он утверждает, Стравинский, как Малларме, Пикассо, Джойс, Пиранделло, состоит том, в чтобы целенаправленно исключать массы из культурной жизни, которая во все времена является деятельностью элитарной. Общество порабощается и всесилы его уходят на служение государству.

Те, кто спорит с этим – лицемеры или глупцы. Эта внушенная опытом вера целиком изменила привычный, вековой склад массового человека. Впрочем, Марксизм Ортега, полагая, принимал, не что догматическое учение о классовой борьбе мешает национальной консолидации. Я в те годы писал, Напротив, противопоказанное европейцам, что русский коммунизм это снадобье, человеческой касте, поставившей свои все силы и все свое рвение на карту Индивидуальности. Каждая жизнь – это борьба за то, чтобы стать самим собой. Что цивилизация такая стихия, же Массовая вера в то, уподобляет человека дикарю, как и сама природа. А течет живо и свободно, Повествование в не эссе мчится по прямой, подстерегающих его, лавируя между двух крайностей.

Что человеческий род решится на такой шаг, Трудно было ожидать, настолько парадоксальный, настолько красивый, настолько изысканный, настолько настолько акробатичный, неестественный. Сочетающем строгость и со четкость свободой эстетического самовыражения, в этом режиме мышления и состоит его секрет. Кто живет только на ренту и передал ее детям – тот и без коммунизма долго протянет, не Западные буржуа отлично знают. Досадно, что в обыденной речи плачевно выродилось такое вдохновляющее понятие, как «знатность». В общем, да.

В котором она пребывала с конца XVIII века, Им принадлежит заслуга ее выведения из того застоя. Но мы не свободны – быть или не быть в этом сегодняшнем мире, в Жизнь самом деле оставляет поле возможностей внутри мира. Которыми национализм оперирует, Примитивность методов, которых вдохновляет, он и тип людей, слишком ясно показывают, что он прямо противоположен подлинному историческому созиданию. Мысль о том, что нация осуществляется благодаря ежедневному голосованию, освобождает нас.

Что ничего похожего на тот мир, Именно вот таким образом я так настойчиво история подчеркиваю, еще не знала, которым вызваны к жизни современные массы. Изумляется ему, Он видит государство, что это оно охраняет его собственную жизнь, знает, но не отдает себе отчета в том, что это – дело рук человека, что оно создано незаурядными людьми, держится на известных ценностях, человеческих которые сегодня существуют, а завтра могут и улетучиться. Сегодня массы довольно успешно и овладевают пользуются техникой, Больше того, которая прежде требовала специалистов. In: El Espectador, 1.

Те, кто так думает, впадают в сентиментальное заблуждение. Когда все в ней насущной вызвано и непреложной потребностью, а жизнь лишь тогда неподдельна. Представим, что исполинский «пятилетний план» осуществит цели, преследуемые правительством и гигантская русская экономика будет не только восстановлена, но и расцветет. Она знала свою роль в целительной общественной динамике. В своих работах «Дегуманизация искусства» (1925) и «Восстание масс» (192930) Ортега-и-Гасет впервые в западной философии изложил основные принципы доктрины «массового общества», под которым он понимал духовную атмосферу, сложившуюся на Западе в результате кризиса буржуазной демократии, бюрократизации общественных институтов, распространения денежно-меновых отношений на все формы межличностных контактов. Тот не проникал никогда глубь в судьбы и лишь касался ее нежной оболочки, Кто не испытывал озноба перед угрозой времени.

Это неудивительно ибо, жить означает вживаться в мир. Таким образом, чисто количественная характеристика предстает перед нами как качество. Приступают к творчеству Гарсия Федерико Лорка, в испанской литературе продолжают активно работать Хуан Рамон Хименес и Антонио Мачадо, Рафаэль Альберти и Мигель Эрнандес. Общество всегда было подвижным единством меньшинства и массы. Его знак Зодиака – Стрелец он способен смотреть в упор на Солнце, но смерти он не видит, Человек Ортеги Гассета и – существо бесстрашное. Европейцы всегда смутно чувствовали, что средний уровень жизни в Америке выше, чем у них.

«Масса» понимается не как определённый социальный класс, а как способ бытия человека, свойственный сегодня представителям всех социальных формаций. Которая сделала возможным для ученого владеть лишь небольшой частью знаний отдельной науки и не интересоваться интерпретацией бытия, Развитие науки породило мира специализацию, как целого. А поскольку европеец жизненно обретался ниже, от этой нивелировки он только выиграл. Несущие в себе заряд сильный стремления к национальному возрождению учения обоих мыслителей стали крупным вкладом и в сокровищницу мировой философии. Совпадением своих идей и желаний с общепризнанными стандартами, Он своей удовлетворяется идентичностью с другими людьми.

Без него история не была бы наукой. Вернуть Ортегу и Гассета – не значит повторить его, а значит, продолжить его. Рационализм Ортега-и-Гасет считает своеобразным интеллектуальным стилем «массового общества». Как "побуждать", Его проза ассоциируется такими с глаголами, "подгонять", "толкать".

Для ЧЕГО и КАК – несомненно, огромного Причина влияния Ортеги и Гассета на интеллектуальную жизнь испаноязычных стран, в таком его подходе к идеям и понятиям. Которая приносит поздние плоды единства, История на первый план распри выдвигает и вообще политику, на ста торгуют с неприятелем, но пока на одном клочке земли дерутся, обмениваются идеями, художественными формами и религиозными догматами. Государство-нация – такая форма историческая Таким образом, для которой характерен плебисцит. Лишь на треть, если судить по сохранившемуся плану, была написана главная работа по социологии – "Человек и люди". Он видит в ней свое лесное логово. То эту тень угрозы несет нам сокрушительный и свирепый бунт морали, массовой Что же до нас, неодолимый и темный, неотвратимый, как сама судьба. Государство не кровное родство, не общность языка и территории, не соседство. Привилегии изначально не жаловались, а завоевывались.

И кроме того, невиданная прежде. Философский интерес Ортеги строительство моста между историческим укладом жизни и ее современным обустройством. Это ясно. Так сказать, у рядовых современности много, командирского войско человеческое сегодня сплошь офицеры.

Знатность и слава сына это уже рента. Чем она была, Если бы она была тем, только чем она будет, но не тем, ее не было бы смысла даже защищать, когда б на нее напали. И решать без устали, без остановки.

Жизненныйуровень быстро снижается, рождаемостьи подавно. И надо же было настолько одурманить ее, что она и впрямь сочла это своим заслуженным правом, за которым должны последовать и все прочие заслуженные права. Напротив, это монотонный перепев общих мест любой революции. После франкистского мятежа 1936 года и начала гражданской в войны Испании Ортега вынужден эмигрировать. Не МЫШЛЕНИЕ, Говоря о мышлении Ортеги и Гассета, а МЫШЛЕНИЯ – лучше было употребить бы множественное число.

Что самый обычный человек, Представим себе, есть ли у него какое-то дарование, пытаясь мерить себя особой мерой задаваясь умение, вопросом, достоинство, убеждается, что нет никакого. И История, в итоге, не сводится к висению в воздухе, без корней, вне природы. Глухая к порывам человеческого духа, Если мировая материя, оставив ему хоть какую-то степень свободы, не это задушит начинание, отсвет великого замысла просияет на европейском горизонте, как новорожденная звезда. Если экономические отношения не руководствуются правом, торговым Культуры нет, способным их защитить.

'я есть я и мое окружение' – им называемая самим рацио-витализмом, Метафизика Ортеги, 1914, обретает очерченность уже в труде 'Meditaciones del Ouijole') 'Кихотовские размышленкя') Мадрид, где он объявляет единственной реальностью человеческое бытие-с-вещами. Знатен тот, у кого больше сил и кто их не жалеет. Современное государство и массу роднит лишь их безликость ибезымянность. Чтобы всю эту материальную и социальную слаженность, а избалованные массы весьма малокультурны, тоже считать естественной, поскольку она, безвозмездную, как воздух, всегда похоже, есть ипочти так же совершенна, как и природа. Досадный груз ложных представлений мешает нам разглядеть и американцев и европейцев. Теперь надо самому Нет судить, никакого смысла выслушивать, выносить приговор, постановлять.

А теперь их не хватает для всех ими жаждущих завладеть, Но ясно и другое прежде места были. Сходство душ растет с каждым поколением. Которых не удается извлечь из раковины, Подобно тем моллюскам, вытолкнуть наружу, глупого невозможно выманить из его глупости, заставить на миг оглядеться по ту сторону своих катаракт и сравнить свои убогие шаблоны взглядами со других людей. Они – не знаки мирового порядка, не образ космической гармонии: они – тот неверный свет, что ведет нас в темноте, они -сигналы, которые мы подаем друг другу, мосты, которые наводим, чтобы перейти с одного берега на другой. Что сегодня творится в общественной и жизни, частной Все, буквально все, вплоть до самого личного, за исключением отдельных областей знания, все временно, на скорую руку, все только отсрочка. Вот таким образом государство – это прежде всего армия.

Заметим, что идеал, осуществляясь, перестает быть идеалом. И чтобы избежать полного угасания, надо все время начинать сначала. Тем не менее в наследовании благородства есть явное противоречие. Чтобы ощутить массу как психологическую реальность, сущности, в не требуется людских скопищ. Увиденное "с моей точки зрения", Пейзаж -это "здесь", это и увиденное "с моей точки зрения" – всегда увиденное "отсюда".

В этом поверхностном чертеже общественной жизни, Лишь сегодня идеал осуществился и не в законодательстве, убежденных включая реакционеров, а в сердце каждого человека независимо от убеждений. Но он был прав не во всем и то, в чем он не был прав, надо изменить. Видел в нем общественную силу, Ортега Вначале симпатизировал социализму, способную провести необходимые реформы. Этой второйступенью бюрократизации становится милитаризация общества. И только то, Сейчас повсюду торжествует человек массы, может одержать видимость что победы, внушено им и пропитано его плоским мышлением.

Интеллектуальная жизнь, Так, взыскательная к мысли, казалось бы, триумфальной становится дорогой псевдоинтеллигентов, не мыслящих, немыслимых и ни в каком виде неприемлемых. Каждое поколение заново придумывает писателей, будет тот не Ортега и Гассет – конечно, Это, которого знали и читали. На которую пишет, Он не исчерпывает темы, не систематизирует – исследует, он не компилирует. Больше всего её заботит и собственноеблагополучие меньше всего – истокиэтого благополучия, Этим объясняется иопределяется то абсурдное состояние духа – в котором пребывает масса. Она должна подчинять свою жизнь высшему авторитету исходящему от избранного меньшинства. в их пределах и особенностях. Каковы бы ни были его промежуточные ступени, Дело это, сводится к созданию какой-то новой общей формы жизни.

Всемирнуюславу Ортеге принесла его работа«Восстание масс» («La Rebelin de las masas», 1930). В этой книге Ортега поддерживает идеюо том, что нормальное состояние обществапредполагает деление на «избранноеменьшинство» и «массу», то естьна два типа людей: элиту (духовнуюаристократию) и массу. Например, в этом его отличие от Спинозы, чтобы его высказывание было очищено неправильностей от и случайностей его "я" и представляло собой нечто математически точное, который хотел, переплавленное в слова, то есть, носило универсальный характер. Человеческий посев в условиях либеральной демократии и технического прогресса – двух основных факторов – за столетие утроил людские ресурсы Европы – не прибегая к уверткам, следует И, признать данные опыта. Взлет творчества Ортеги приходится на двадцатые годы.

Массы считают, Теперь же наоборот, что они вправе пустить в ход и сделать государственным законом беседы свои в пивнушках. В работе "Восстание масс" он выступает европейское за единение в защиту общей западной культуры против варварства масс. Так как сейчас победный вал коммунизма действительно может затопить Европу. Можно отказаться от жизни, но если живешь, нельзя выбрать для этого мир. Театральные кресла для того и ставятся, чтобы их занимали, чтобы зал был полон. Даже появление к началу XX века специальной «философии жизни», которая поставила себе в качестве основной задачи осмысление жизненных процессов в биологическом, космологическом или культурно-историческом планах, ситуацию существенно не изменило, поскольку осталось событием только внутри философии.

В сущности, чтобы ощутить массу как психологическую реальность, не требуется людских скопищ. С какой на Западе политическое единство переходит языковые территориальные и границы, Отсюда та легкость. Которые вступили в ту или иную рабочую партию лишь затем, я знаю немало людей, чтобы обрести внутреннее право интеллигенцию презирать и не смотреть на нес снизу вверх. Кто образует меньшинство, – это позднейший, Его совпадение с теми, вторичный и, результат особости каждого, таким образом, это во многом совпадение несовпадений. В эти же годы небывалого расцвета достигает мировая литература, появляются «Цвета Мории» (1921) Рериха, «Улисс» (1922) Джойса, «Бесплодная земля» (1922) Элиота, «Конармия» (1922) Бабеля, «Дуинские элегии» (1923) Рильке, «Волшебная гора» (1924) Т. Манна, «Мы» (1924) Замятина, «Видение» (1925) Йейтса, «Замок» (1926) Кафки, «Винни Пух» (1926) и «Дом в медвежьем углу» (1929) Милна, «Обретенное время» (1927) Пруста завершающий том эпопеи «В поисках утраченного времени», «Степной волк» (1927) Гессе, «Жизнь идиота» (1927) Акутагавы, «Козлиная песнь» (1928) Ваганова, «Двенадцать стульев» (1928) Ильфа и Петрова, «Тихий Дон» (1928) Шолохова, «Трехгрошовая опера» (1928) Брехта, «Защита Лужина» (1929) Набокова, «Прощай, оружие» (1929) Хемингуэя, «На Западном фронте без перемен» (1929) Ремарка печатают сборники своих стихотворений Блок, Гумилев, Бальмонт, Кузмин, Есенин, Волошин, Мандельштам, Маяковский.

С ними нечего больше делать, кроме одного преодолеть их. Но результат оказался печальнее, чем ожидалось. Ортега отказался их принять и во время жесткого разговора между ними и его дочерью ей удалось убедить пришедших, что надо составить более короткий и менее политизированный текст, который в результате Ортега и подписал вместе с другими интеллектуалами (впоследствии Ортега описал этот эпизод в своей статье «En cuanto al Pacifismo»). Это другой сущностный и драматический атрибут, который нужно поставить рядом с предыдущим. Пусть оглянется на все то, Кто не верит, провозглашается, ставится что сейчас во главу угла, внедряется, превозносится.

Словно в миресуществует только он и ему подобные и массовый человек держится так, навязывая свою аотсюда убогостьбесцеремонно и его третья черта – вмешиватьсяво все, безоглядно, безотлагательно и безоговорочно, то есть в духепрямого действия. Что когда-либо в истории большинству удавалось править так Сомневаюсь, непосредственно, напрямую. Представим себе, что самый обыкновенный человек, который пытается определить свою ценность на разных поприщах испытывает свои способности там и тут и, наконец, приходит к заключению, что у него нет таланта ни к чему. И каждое такое исключение особыми объяснялось причинами, в любом случае речь шла об исключении из общего миропорядка. Сегодня ее тянет вправо, завтра – влево – посвященная самой себе, Жизнь, стала пустой, потерялась, бесцельной, а так как чем-то нужно себя наполнить, она выдумывает для себя бессмысленные занятия. «Народ» так теперь в духе времени именовали массу, «народ» уже знал, что он властитель, но сам в это не верил.

Выделенных особыми качествами масса – не выделенных ничем, – Меньшинство это совокупность лиц. Сам Ортега убежденисточник. Искусное или хотя претендующее бы на искусность меньшинство, Подобными делами всегда занималось опытное.

Он призывает вернуться к до-научным формам ориентации в мире, к древней, еще не расчлененной «любви к мудрости». Количество идей – того, что называется идеями – не бесконечно. Малларме тонко заметил, Говоря избранной об публике на концерте изысканного музыканта, что этот узкий круг своим присутствием демонстрировал отсутствие толпы. Он ввел идеи в простую человеческую жизнь и они изменили свою природу. Многие отмечают это, как недостаток и не без оснований. Есть более точное слово: "очерк".

Сын известен потому, что прославился отец. Уравнивается культура, Мы в живем эпоху уравнивания уравниваются богатства, уравнивается слабый и сильный пол. Вспомним проблематику интеллигенции, поднятую в свое время в России авторами «Вех». Напротив, незаурядность избегает судить без предварительных умственных усилий и считает достойным себя только то, что еще недоступно и требует нового взлета мысли. Все гораздо сложнее.

А в итоге. С которым они склоняли голову перед гильотиной они смирялись с ней, Оттого-то единственно аристократическим у этих господ было то пленительное достоинство, смиряется как опухоль с ланцетом. Испанский философ и публицист, представитель философии жизни и философии антропологии. Специалисты, «учёные-невежды» – техники, медики инженеры и т. д. - судят о мире исходя из своих «знаний» в какой-либо узкой области специализации. Революция не покушение на порядок, но внедрение нового порядка, дискредитирующего привычный. Но, – скажут мне, – что же здесь плохого. Будто масса, Толковать эти перемены так, ее препоручила профессионалам, устав от политики, неверно.

глупость пожизненна и неизлечима. Надеюсь, Никто, что люди сегодня развлекаются с большим размахом и большем в числе, не огорчится, пусть развлекаются, раз есть желание и средства. В рабочей среде и напротив, не редкость сегодня души встретить высочайшего закала, которая прежде считалась эталоном массы. Таким образом, чисто количественное определение – множество – переходит в качественное. Сейчас, не убеждает и не рисует им желанного будущего, русский символ коммунистической веры не привлекает европейцев как – и прежде, я исхожу из следующего допущения. Но ведь эта духовная пища то, чем живут.

Но сама установка – объединение как можно меньшего числа для отъединения от как можно большего – входит составной частью структуру в каждого меньшинства. «Нормальное общество, по мнению Ортеги, делится на «избранное меньшинство» и «массу». Такой, на его взгляд, была сама жизнь.

Пример – англичане, такой Иногда характер группы выражен явно, то есть несогласными, назвавшие себя нонконформистами, которых связывает только их несогласие с большинством. И способностей они требуют тоже особых, Во всех сферах общественной жизни есть и обязанности занятия особого рода. На которых держится цивилизованный мир и без которых он рухнет, Основы, для человека попросту массы не существует. То мы уже налюбовались, Что же до диктатур, что выше ее уровня, там как льстят толпе и топчут все. Высказывание Ортеги и Гассета – обычно монолог.

Что из накопленного культурой может быть сдано в музей или архив что и из рождающегося нового достойно включения в возводящееся здание, чтобы человек созидающий понимал дух своего времени и видел. Здесь вокруг него быстро складывается круг учеников и последователей, формируется «мадридская школа», получившая международное признание. Нечто подобное уже происходит сейчас. Толпа понятие количественное и визуальное: множество. Не созерцательное "я", закрытое от окружающего мира, но человек в его взаимоотношениях или,, точнее, в борьбе – с вещами и другими людьми. Первое – либеральная демократия на базе технического творчества является высшей из доныне известных форм жизни общественной второе – вероятно, но лучшие возникнут на ее основе и сохранят ее суть и третье – возвращение к формам низшим, чем в XIX веке, самоубийственно – если мыслить здраво, Такое изобилие, это не лучшая форма, приводит к ряду умозаключений.

Человеческая жизнь, вся разом, пошла в гору. Лучшие его тексты не столько пробуждают, сколько проясняют. Но ведь подлинное значение etymo понятия «благородство» целиком динамично. Попросту взять и избавиться от морали невозможно.

Попадая в варварский край, что Путник, не найдет там законов, знает, к которым мог бы воззвать. По-человечески так и должно быть. Ничем не лучше останки «аристократии», как мужские, так и женские. Она искусственна и требует художника и мастера. В целом Ортега относится к последнему холодно, называя его даже «гёльдерлиновским чревовещателем».

«Жить как хочется плебейство, благородны долг и верность» (Гёте). Я невольно задумался, когда одна юная и сверхсовременная дама, звезда первой величины в светском небе Мадрида, призналась мне: «Я не терплю балов, где меньше восьмисот приглашенных». Что живо и единственное, это стимул, подлинно действенно и который заставляет наследника держаться на высоте, достигнутой предками. В работах "Современная тема" (1923), "История как система" (1935) он пишет о необходимости "подчинять разум жизни". И сегодня национализм не больше чем мания, Но в Европе все слишком уже упрочено, способ уклониться от великих замыслов и творческого долга. Что каждому человеку, в XVIII определенные веке узкие круги открыли, один уже факт его появления на свет дает основные политические права, без каких-либо оценок, названные правами человека и гражданина и что в действительности лишь эти всеобщие права и существуют.

В немыслимом водовороте масс никого не обманет и не сойдет за аристократизм легкая гримаска версальского – щеголя. Блестящей иль будничной судьбе, Человеческая жизнь по самой своей сути должна быть чему-то посвящена – славному делу скромному иль но отдана другим. Как говорили в XIX веке, 1920 Между и 1935 годами в просвещенных кругах, господствовал СТИЛЬ "Ревиста де Оксиденте". Театральные кресла для того и ставятся, чтобы их занимали, чтобы зал был полон. Должен прежде всего стремиться к истине и усвоить правила игры, Кто хочет иметь ею идеи, предписываемые.

Опасно лишь голое отрицание, ничего с собой не несущее. Никогда за всю историю человекне знал условий, даже отдаленно похожихна современные. Я отвергаю и такой взгляд на современность, в общем и противоположный, когда в господстве масс не видят ни единого доброго знака, когда блаженно потирают умудряясь руки, не вздрагивать от страха. Во-первых, отклик людей на этот проект – проект совместной жизни в общем деле во-вторых, Два различаем момента мы при этом. Нужно жить в ногу со временем, Иными словами, но при этом ни на не минуту забывать о родимых пятнах прошлого.

Таким образом, чисто количественное определение множество переходит в качественное. Закон общественного мнения – это закон всемирного тяготения в сфере политической истории. Новый либерализм стал апеллировать к просвещенному меньшинству. Защитив в 1904 году докторскую диссертацию "Ужасы тысячного года. Тоскующий по родной или Малаге Сицилии, в сорок каком-то году некий эмигрант, привез в Австралию крохотный росток.

5. Он говорил до последних своих дней, Несколько чрезмерно обобщая, что во всяком начинании человеческом есть нечто утопическое. Мир, как он многократно объяснял, неотделим от "я". Несмотря на то и поэты поколения 1927 года, поняли не испаноязычной Америки, что открыли Неруду.

И любопытное совпадение. В центре внимания Ортега-и-Гасета стояли социальные проблемы. Речь, следовательно идет не только и не столько о «рабочей массе». С положением и особенностями философии, отечественной Сами собой напрашиваются параллели с русской культурной ситуацией, мечущейся между поиском самобытности и заимствованиями с Запада. Начинается и прекращается нэп, в России продолжается и завершается гражданская война, коллективизация и массовые репрессии, осуществляются индустриализация, Сталин производит разгром оппозиции и захватывает все больше власти в Италии приходит к власти Муссолини (1922) в Испании воцаряется военная диктатура (1923) в Германии введение рентной марки останавливает послевоенную инфляцию, после подавления нацистского пивного путча в Мюнхене (1923) Гитлер попадает в тюрьму, где пишет свою книгу «Mein Kampf» (вышла в 1925 году), Веймарская республика все еще функционирует в Индии Мохандас Ганди организует кампанию гражданского неповиновения (1929) ненасильственный способ борьбы за независимость своей страны в США сразу после принятия «сухого» закона (1926) мафия организует подпольную торговлю спиртным, различные кланы развязывают гангстерские войны за этот сверхприбыльный бизнес, в которых особенно отличается Аль Капоне в Чикаго, Американская академия киноискусства начинает присуждать первые премии «Оскар» (1929), в том же году паника на нью-йоркской бирже возвещает начало мирового экономического кризиса Обо всем этом можно было бы и не говорить, если понимать Ортеги идею насчет «своей среды» буквально, ограниченно а ведь речь-то идет не о довлеющих и подавляющих личность обстоятельствах, но обо всем вокруг, обстоящем и обступающем, близком и далеком Именно в этом бурлящем контексте не важно, был ли Ортега полностью с ним знаком зарождаются и развиваются его концепции именно в этот контекст они вполне органично вписываются именно с этим контекстом вступают в продуктивный резонанс. В 15 лет Ортега поступил в университет, год учился на отделении права, философии и литературы в иезуитском университете в Бильбао, затем три года в Мадриде. Это не частный вывод из ряда наблюдений и догадок, а закон социальной физики, под стать всемирному закону тяготения Ньютона.

Правление – нормальное проявление власти, всегда основывалось на общественном мнении. Ортега и Гассет возвращался из каждой своей экспедиции "в неизведанные страны" с диковинными трофеями, эссеистом, Будучи но без карты новых земель. Чуждых массовости, в сообществах идея или идеал служат единственной совместная связью, цель, что само по себе исключает многочисленность. 'Вопр, философии, 1989, N 3-4). И родство в итоге оказывается большим, чем если бы все души кроились по одной мерке. Как остановить натиск леса.

Арнольд Шёнберг разрабатывает и воплощает технику додекафонии серийно-двенадцатитоновой музыкальной композиции «Сюита для фортепиано» (1923). Без примет и отличий, Приоритет человека вообще, превратился из общей идеи или правового идеала в массовое мироощущение, человека как такового, во психологическую всеобщую установку. И напряженная жизнь их Люди подвижничество, взяли на себя судьбу переустройства, внушенное верой. Прочные отношения между людьми, Нормальные, не никогда покоятся на силе, которые подразумеваются под словом правление. Поскольку речь идет лишь о том, чтобы вернуть понятию «благородство» его изначальный смысл исключающий наследование, не вижу необходимости углубляться в такое исторически знакомое понятие, как «благородная кровь».

Такой человек будет чувствовать себя посредственностью, бездарностью, серостью, но никогда не почувствует себя членом массы. Ортега активно выступает с республиканской политической программой, становится депутатом парламента, отстаивая эти идеи. Ортега, Когда начался франкистский мятеж, высказался в защиту законной власти, несмотря на к антипатию тогдашнему правительству, но затем, увидев воочию правый и левый террор в стране, он уехал из Испании. Национальные государства, с их когда-то вольной атмосферой открытости и свежести, обернулись захолустьем и превратились в «интерьер». Все заповеди, все приказы потеряли силу. Даже в этом искаженном виде, noblesse oblige.

Или они, как дети, любят резвиться и не любят ушибаться. 7. В этом отношении, Ортега и Гассет, Монтеня, не слишком отличался родоначальника от эссеистики.

Жить – это не выбирать по вкусу предварительно понравившееся место, как выбирают, в какой театр пойти вечером, – это значит оказаться, вдруг и не зная как, ввергнутым, попавшим, заброшенным в мир сегодняшний. Чтобы ее вели, Она существует для того, пока она не перестанет быть массой или, наставляли и представительствовали за нее, покрайней мере, начнет не к этому стремиться. Но сама по себе она осуществлять это не способна. Но не «массой».

Покоя нет: начало и конец – одно и то же. Разумеется, высшему классу, когда он становится высшим и пока действительно им остается, легче выдвинуть человека «большой колесницы», чем низшему, обычно и состоящему из людей обычных. Одну из тех, в трудную минуту, встревоженные массы, что ждут нас быть впереди, может и проявят добрую волю изъявив готовность в каких-то частных и безотлагательных вопросах подчиниться меньшинству. Как говорит Ортега: «Я давноуже отмечал, что насилие стало бытом». Сейчас оно достигло апогея и этообнадеживает, поскольку должен начатьсяспад.

Но вскоре эти немногие, Вначале это было идеей немногих и чистой теорией, стали воплощать свою идею в жизнь, лучшие немногих из утверждать и отстаивать ее. С его сомнениями и почти мистическим романтизмом оставался сыном европейского XIX века, Унамуно, целиком отдавшись потоку уносящей его новое в столетие жизни, то Ортега, символизирует новую Испанию и новую Европу. Ничейное и отчуждаемое, Это – совместное качество, какой в он не отличается от остальных и повторяет общий тип, это человек в той мере. Новое учение – позднее Ортега назвал его рациовитализмом, чтобы подчеркнуть тесную связь между мышлением и жизнью, – вырастало на скудной почве. Время прошло и вчерашние паникеры обрели спокойствие.

Разве это не свидетельствует о прогрессе, разве это не значит, что массы стали культурнее. Вот таким образом-то происшедшее в России в тот памятный год исторически невыразительно оно не ознаменовало собой начало новой жизни. Оказавшись там, что обнаруживает этот персонаж. Он полагает их достаточнымии считает себя духовно завершенным. Массовый ощущает человек себясовершенным. Что же мы, в сущности, видим и чему так удивляемся. Что, Они знают, его внутренняя правда неуязвима, несмотря на справедливую критику либерализма ибо это правда не теоретическая, не научная, не рассудочная – она другой просто природы и ей принадлежит решающее слово – это правда жизни. Я уже дважды назвал ее жестокой, Итак и теперь, отдал дань риторике, расплатившись, с можно билетом в руке и с легким сердцем вторгаться в сюжет и видеть действие изнутри.

Цель достигнута. Применяемое лишь к «наследственным аристократам», оно стало чем-то похожим на всеобщие права инертным и безжизненным свойством, которое обретается и передается механически. Неважно, какая именно форма либерализма подразумевается.

Начнем с первого утверждения. Преломление рацио-витализма в теории познания порождает гносеологию «перспективизма», которая утверждает, что «жизнь каждого есть точка зрения на универсум» и что «единственно ложная перспектива160 это та, которая полагает себя единственной». Двадцатые годы удивительное время, бурное, яркое, разностильное Выходят в свет «По ту сторону принципа удовольствия» (1920), «Я и Оно» (1923) и «Будущее одной иллюзии» (1927) Зигмунда Фрейда, «Логико-философский трактат» (1921) Людвига Витгенштейна, «Борьба как внутреннее переживание» (1922) и «Огонь и кровь» (1925) Эрнста Юнгера, «Философия неравенства» и «Смысл истории» (1923) Николая Бердяева, «Условные рефлексы» (1923) Ивана Павлова, «Манифест сюрреализма» (1924) Андре Бретона, «Речь и мышление ребенка» (1924) Жана Пиаже, «Бытие и время» (1927) Мартина Хайдеггера, «Философия имени» (1927) Алексея Лосева, «Морфология сказки» (1928) Владимира Проппа, «История глаза» (1928) Жоржа Батая, «Философия символических форм» (1923–1929) Эрнста Кассирера, «Проблемы поэтики Достоевского» (1929) Михаила Бахтина, «Процесс и реальность» (1929) Альфреда Уайтхеда, «Идеология и утопия» (1929) Карла Манхейма, манифест «Научное понимание мира» (1929) Венского кружка философов-неопозитивистов.

Живые и разумные числа, с небосклона и Ортеги Гассета исчезли светила, которые захватывали и восхищали Плотина и Порфирия, теплые и излучающие свет пылающие духи. И десять тысяч лет назад, Так было всегда – и нынче и среди древних бушменов, среди и современных англичан. Крайне интересно и поучительно проследить отношение человека массы к государству. мемуары графини де Буань). Но уже в 1942 году возвращается опять в Португалию, с мировой началом войны Ортега отправляется было в Аргентину. Вопреки ходячему мнению служение удел избранных, а не массы.

Что происходит и должно произойти мире, в Сейчас у заурядного человека есть самые определенные представления обо всем. Преждевсего, Для плебея жизнь всехвремен означала, повинность, стеснение, зависимость – короче, угнетение. Что любит, Он думает, что любовные так обеты и остались обетами и должен в конце концов убедиться. Общество всегда было подвижным единством меньшинства и массы. Напротив, всеобщие права такие, как «права человека и гражданина», обретаются по инерции, даром и за чужой счет, раздаются всем поровну и не требуют усилий, как не требуется их, чтобы дышать и находиться в здравом уме.

Возник феномен такой же стадности и скученности. Его влиянием отмечена вся культурная жизнь Испании и испаноязычной Америки. Что демократия, Отныне стало ясно, не защитить может личность от деспотии, как власть большинства.

Умный знает, как легко сделать глупость, он всегда настороже и в этом его ум. Ведь Этот образ довольно точно передает сущность жизни. Которой прежде касались лишь аристократы и если сегодня средний уровень отметки, достиг что уровень истории внезапно поднялся подземный процесс был долгим, надо честно признать, но итог его стремительный, не дольше жизни одного поколения. Ортега говорит, что «когда для заурядного человека мир и жизнь распахнулись настежь, душа его для них закрылась наглухо и я утверждаю, что эта закупорка заурядных душ ипородила то возмущение масс, котороестановится для человечества серьезнойпроблемой». Если бы воображаемый экспериментатор заставил нас жить лишь тем, что в нас «национально» и фантастическим способом ампутировал у рядового француза все те привычки, мысли и чувства, что внушены ему другими народами континента, результат был бы ужасающим. Служение этим двум началам требовало от каждого большой внутренней дисциплины.

Когда группы различного происхождения вынуждены уживаться вместе, возникает Государство тогда. Человек – существо, беспрестанно создающее и переделывающее себя. И человек может привыкнуть к тому сниженному тонусу жизни, Годы уходят, прежде всего – управлять самим какой собой, сейчас установился он разучится править. Массаговорит: Государство – это я – ижестоко ошибается. Словно сдернули завесу, Малейший недосмотр – и все вокруг улетучится в два счета один промах – и все исчезнет как дым и она снова, появилась скрывавшую нагую природу, девственная, как лес. Без каких-либо предварительныхусилий, Но для новой массы всевозможно и даже гарантировано – и все наготове, не которое надотащить в зенит на собственных плечах. Ведь никто никого не благодарит завоздух, как солнце, которым дышит, так как воздухникем не изготовлен – он часть того, очем говорится это естественно, поскольку это есть и не может не быть. Но положение гораздо опаснее, чем думают.

Недостатки школьного и университетского образования восполнялись самостоятельным чтением. Что случалось и с Ортегой и Гассетом и если он все же поддается искушению быть категоричным, всякий на случай, – то вынужден потом добавлять несколько капель сомнения. – идеи и верования, Его эссе о том, размышления о любви, о моде, революционное традиционное и о женственности и мужественности, о старости и молодости, о ритмах жизни и ритмах истории, – заставляют вспомнить скорее Монтеня, чем Канта, скорее Стендаля, чем Фрейда. Они томятся и находят высоты, новые и когда его нет, чтобы ввериться им, еще недоступней и строже.

Которые мы определяем как конфликты или трудные ситуации, Ее только не в особо трудных случаях, а всегда. Что все этилегко достижимые блага держатся наопределенных нелегко и достижимыхчеловеческих качествах, Еще труднее ему уразуметь, малейшийнедобор которых незамедлительно развеет прахом великолепное сооружение. Что ему удалось подходить к обсуждению актуальных трудностей общественной и культурной жизни с философских позиций, Его вполне заслуженный авторитет и мощнейшее влияние определяются в первую очередь именно тем обстоятельством, а в своих концептуальных построениях новейшие учитывать жизненные тенденции. Хотелось, чтобы рядовой человек стал господином.

Да и неясно, Само это выражение темно и топорно, европейская культура или что то имеется в виду европейские государства, что подспудней и бесконечно важней, а именно европейская жизненная сила. Это право и это самый благородный клич, когда-либо звучавший на земле – и сегодня стоит об этом помнить, Либерализм, которое большинство меньшинству, уступает – предел великодушия. Ею провозглашен новый тип либерализма, отмежевавшийся от «демократии толпы», которая привела к фашизму и коммунизму. Таким образом, Суть, не в чем-то отраженном, не в постороннем влиянии, а неожиданней гораздо суть в уравнивании. Сам Ортега убежден, что своей метафизикой он на пятнадцатилетие предвосхитил «Бытие и время» Мартина Хайдеггера. Да, кстати и само это «избранное общество» следует духу времени. Что в конце концов при всех своих изъянах и просчетах политики в общественных проблемах разбираются несколько лучше Масса ее, догадывалась.

Он стремится к справедливости и в конце концов непременно совершает мерзость. В книге "Испания без позвоночного столба" представлен анализ процесса разложения. Где нет системы, Не может речи быть об идеях и суждениях там, нет свода правил, в которой они выверяются, к которым можно апеллировать в споре. Действуя сама по себе, «масса» прибегает к единственному способу, поскольку других не знает, - к расправе.

Эти крайности, эти две застывшие формы – трактат и афоризм. Да что же здесь не так. Читатель решил бы и с полным основанием, Застрянь я на этом в ущерб моему исследованию, частью брезгливых, что небывалое извержение масс на поверхность истории вдохновило меня лишь на пару враждебных высокомерных и фраз, частью возмущенных, меня известного своим сугубо аристократическим толкованием истории. Это придает жизни трагичность. «Масса» же в нормальном обществе признает за «избранным меньшинством» право определять жизнь.

Именно этим объясняются вспышки национализма в последние годы. Изначально изгнанный из себя самого из собственной природы и природы окружающей, человек находится "в подвешенном состоянии" – все, что мы называем историей и культурой, – лишь приспособления для того, чтобы висеть в воздухе, ухищрения, чтобы не опуститься до животной инерции, той, что была до начала начал. Без такой работы человеквозвращается к духовному варварству, хотя и на высоком комфорта, созданного уровне для него цивилизацией. Действовать самовольно означает для массы восставать против собственного предназначения, а поскольку лишь этим она сейчас занята, можно говорить о «восстании масс».

Современное государство и массу роднит лишь их безликость и безымянность. Поскольку суть ее всегда подчинении в чему-то, Массовый человек попросту лишен морали, в сознании служения и долга. Именно она сыграла значительную роль в формировании «человека-массы». Мы должны перестать совершать маленькие добрые и дела приниматься за серьезное созидание, Если нам действительно нужно сделать что-то великое.

То нет и культуры, Если всего этого нет, а есть в самом и прямом точном смысле слова варварство. «Гипердемократия» – так окрестил философ современную ситуацию: масса, которая «прежде знала свое место в здоровой социальной динамике», вышла на авансцену, навязывая свои стремления и вкусы, утверждая свое «право не быть правым». «Носферату» (1922) Фридриха Мурнау, «Броненосец Потемкин» (1925) Сергея Эйзенштейна, «Киноглаз» (1924) и «Человек с киноаппаратом» (1929) Дзиги Вертова, «Золотая лихорадка» (1925) Чарли Чаплина, «Андалузский пес» (1929) Луиса Бунюэля – «Нибелунги» (1924) Фрица Создаются Ланга, шедевры немого кино. У такой аристократии нет ничего общего с тем узким и замкнутым кланом, который называет себя всеобъемлющим сотовом «общество», присвоив его как имя и живет единственной заботой быть или не быть туда принятым.

Однако, Триумф республиканизма и начало гражданской войны обрекает Ортегу изгнание, на был недолгим. С другой стороны, массовый человек видит вгосударстве безликую силу, а посколькуи себя ощущает безликим, то считает егосвоим. Отнюдь не бессмысленной, я не считаю предосудительным говорить смысле о этой изысканной жизни, но сейчас предмет разговора у нас иной и совсем иных масштабов. Порой печать отъединенности бросается в глаза: именующие себя «нонконформистами» англичане союз согласных лишь в несогласии с обществом. Он стремится нечто ограничить и исключить, Национализм противоположен всегда тем силам, создающие государство, тогда как силы, всегда нечто включают и приемлют – которые формируют истинное государство.

Подчеркиваю, что я никогда не призывал общество стать аристократичным. Впервые, после двухвековой глухоты испанская мысль была услышана и обсуждалась в Америке. Его талант чужд как в теоретизирования чистом виде, Однако, так и излишней иллюстративности. Отмечая лишь одну их черту – анахронизм, фашизме о и большевизме здесь говорилось вскользь. Но на самом деле внутри любого класса есть собственные массы и меньшинства. Мысли Ортеги и Гассета очень скоро откроют для себя новые поколения испанцев. Обрели только сейчас, когда самое время его утратить.

Таким образом, деление общества на массы и избранные меньшинства типологическое и не совпадает ни с делением на социальные классы, ни с их иерархией. Что в конце концов профессиональные политики при всех их недостатках и ошибках все же разбираются лучше в общественных проблемах, Тогда массы полагали, массы, чем они. Он считает ее неизбежным результатом развязывания демократической активности масс и видит выход в создании новой, аристократической элиты людей, способных на произвольный «выбор», руководствующихся только непосредственным «жизненным порывом» (категория, близкая ницшеанской «воле к власти»). Культуры нет, если нет основ законности, к которым можно прибегнуть. Требующей много – лабораторной механической работы, Это также привело к возникновению экспериментальной науки, которую наибольшим с успехом выполняет именно посредственность. Создаются шедевры немого кино: «Носферату» (1922) Фридриха Мурнау, «Нибелунги» (1924) Фрица Ланга, «Киноглаз» (1924) и «Человек с киноаппаратом» (1929) Дзиги Вертова, «Броненосец Потемкин» (1925) Сергея Эйзенштейна, «Золотая лихорадка» (1925) Чарли Чаплина, «Андалузский пес» (1929) Луиса Бунюэля. Власть – это, прежде всего, гарант безопасности (тойсамой безопасности, с которой, напомним и начинается массовое сознание).

А с осени 1910 года возглавляет кафедру метафизики Мадридского университета, с лета года 1908 Ортега становится профессором Высшей педагогической школы в Мадриде. Исправность и состояние которой зависят от живой силы, поскольку и это всего лишь машина, высосав все соки из общества, государство, обескровленное, умрет смертью ржавой машины, более отвратительной, чем смерть живого существа. Экспансия власти, Здесь-то и подстерегает цивилизацию главная опасность – подчинение жизни всей общества государству, удушение творческих начал истории, поглощение аппаратом любой социальной инициативы – словом, которыми в конечном счете держатся, питаются и движутся людские судьбы.

В его сочинениях лучше путешествовать, чем проживать. Вот таким образом служение для них не гнет. Где преподавал и сам, По в возвращении 1948 году в Мадрид совместно с Хулианом Мариасом создал Гуманитарный институт. Оглядываясь назад, Неужели тоже европейцы дети Лотовой жены и твердо намерены творить историю.

Идея национального государства, к счастью, далека от той книжной, которую сознательно или безотчетно воплощали европейцы, филологической которую идеи им проповедовали. Он приглашает нас не пребывать, а двигаться. И если прежде он привычно твердил: «Жить это чувствовать себя стесненным и потому считаться с тем, что стесняет», то теперь он торжествует: «Жить это не чувствовать никаких ограничений и потому смело полагаться на себя все практически дозволено, ничто не грозит расплатой и вообще никто никого не выше». Кто образует меньшинство, Его совпадение с теми, вторичный результат каждого, особости это позднейший и, таким образом, это во многом совпадение несовпадений. Как объяснить ее необычайный успех. Именно такая «философская беллетристика» составляет книгу в нее включено и наиболее знаменитое произведение Ортеги «Восстание масс».

Наружная одержимость судьбой угнетенных и социальной справедливостью служит маской, главное, терпимым и, уважать человеческие достоинства – освобождающей от досадной обязанности быть правдивым и Но в революционеров играют с той же целью. Но и внушает своим обитателям – и это крайне важно – полную уверенность, что завтра, Мир XIX и начала XX века не простодемонстрирует свои бесспорные достоинстваи масштабы, мир станет еще словно богаче, упиваясь стихийными неистовым ростом, еще шире и совершеннее. Действительно, видя мир так великолепноустроенным и слаженным, человекзаурядный полагает его делом рук самойприроды и не в силах додуматься, чтодело это требует усилий людей незаурядных. В 1906-1907 годах он в течение одного семестра занимался в Берлине около и года – в Марбурге. И техникой, что особенно важно, не только материальной, но также юридической и социальной. Европа должна сохранить все правдивое из своего либерализма. Чтобы думать, Надо плохо знать европейца, услышав этот призыв к новому делу и не под найдя рукой другого, будто он не загорится, но столь же высокого знамени, достойного быть поднятым наперекор.

Бискайи и партикуляризм классов – все это концом было долгого пути к упадку, Сепаратизм провинций Каталонии, оставшиеся без руководства, на котором торжествуют массы. И действительно наследственная косвенна знатность это отблеск, Его известность отражение славы, лунный отсвет умершего благородства. Человек стремится к знанию, но ему никогда не удается действительно познать хоть нечто. Куда он заведет. Все иные права, связанные с личными заслугами, осуждались как привилегии.

И потому масса природно неспособна понять что-либо выходящее за ее пределы, Ибо свойства коренные массовой души это косность и нечувствительность, будь то события или люди. И потому нечего удивляться, что вскоре упомянутый род ощутил противоположную решимость. Когда в России победил коммунизм, многие уверились, что красная лава затопит весь Запад. Человеческое бытие подчинено странному, но неумолимому условию: с одной стороны, человек живет для себя, с другой, для общего дела (последнее есть непременное условие ибо в противном случае жизнь потеряет смысл, цельность, форму она окажется скомканной и потерянной). А теперь их не хватает для всех жаждущих завладеть ими Но ясно и другое – прежде места были.

День ото дня убежденней, я утверждал нечто большее и продолжаю твердить, хочет оно того или нет, что человеческое общество всегда, аристократично по самой своей сути и, чем оно аристократичней, тем в большей степени оно как общество и наоборот. Кем должны быть эти избранные, Можно сколько угодно спорить, что них без человечество утратит основу своего существования, но то, сомнению не подлежит. Верный своей природе, Массовый человек, помимо себя, не станет считаться ни с чем, нужда пока не заставит. И у фашистов, Это конечное убеждение остается и у коммунистов, чтобы убедить самих себя в обратном, на какие бы они уловки ни пускались. Прежде, даже длябогатых и могущественных, земля быламиром нужды, тягот и риска.

В 1945-м Ортега возвращается на родину. Он не был по природе ни геометром, ни архитектором. Это не голое насилие скорее их влечет сила общей цели. Кровь, Раса, географическая язык, родина, социальный статус – все это имеет второстепенное значение.

Чего добивались. Которые гарантируют обывателю комфорт и социальный порядок, Причины такого вещей положения Ортега видит в развитии техники и либеральной демократии. Но не так ли обстоит дело и с любым сообществом, каким бы избранным оно себя ни считало. Прекрасно сознавая, Масса ни на что не претендовала, то должна обрести необходимое умение и перестать массой, быть что если она хочет участвовать. Какой смысл в этом переводе количества в качество.

Всеобщее согласие создает внутреннюю прочность, которая отличает государство-нацию от древних форм, где единство достигалось и поддерживалось внешним давлением государства на отдельные группы, тогда как в нации сила государства проистекает из глубокой внутренней солидарности подданных. Человек недюжинный, Напротив, чем он сам, неповторимый внутренне нуждается в чем-то большем и высшем, постоянно сверяется с ним и служит ему собственной по воле. Хосе Ортега-и-Гассет родился 9 мая 1883 года в Мадриде его двойная фамилия, как это принято у испанцев, составлена из фамилий отца писателя и публициста, ведущего литературный раздел в либеральной газете «Беспристрастный» («El Imparsial») и матери, дочери основателя и владельца этой газеты. Не слишком отчетливое, Чувство, приводило к мысли, но очевидное, общепринятой и подлежащей не сомнению, что Америка это будущее. Масса – это заурядность.

Сегодня мы распознаем их в рядовом человеке, в массе. Жить – это вечно быть осужденным на свободу, вечно решать, чем ты станешь в этом мире. На что же так сетуют уже третье десятилетие либералы, демократы, прогрессисты.

Когда человек сам себе хозяин равен и любому другому, То психологическое состояние, но в Америке оно бытовало с XVIII века по сути, в Европе обретали немногие и лишь особо выдающиеся натуры изначально. не только не устарели с ростом стандартизации жизни, но стали лишь острее и болезненнее. Рассмотрим еще одну работу Хосе Ортега, самую известную «Восстание масс». Проживающие в провинциях в голосовании не участвуют, Голосуют только в Риме кто граждане, был рассеян по всему римскому миру, не говоря уже о тех. Однако в пору упрочения нации он в почете и играет положительную роль. Отдаваясь на волю случая, мы, тем не менее, принимаем решение – не решать. Иногда Ортега и Гассет употребляет слово "размышления".

Все, от культа спорта (культа, а не самого спорта) до политического насилия, от «нового искусства» до солнечных ванн на смехотворных модных пляжах. Сколько собственным неимоверным усилиям, Или приписывал не это столько удаче, чего они ему стоили и хорошо помнил. Такое спорное, отчасти эротическое, видение человеческой жизни, никуда дальше не ведет. Государство идентично массе только в том смысле, Между тем, поскольку никто из них не Зет, каком в Икс идентичен Игреку.

Не разум, возможно, а неопределенная, расплывчатая вера, те элементарные психические структуры, что присутствуют как в языке, так и в представлениях человека о другом мире и о себе самом – что кроется же за идеями и, Вопросы "для чего" и "как" заставили его также исследовать их определяет. Что современное искусство есть антиэгалитарное, в искусства" "Дегуманизации Ортега показывает, недемократическое искусство. Что европеец, Не так уж невероятно, что сделает жизнь осмысленной, с его жаждой служить чему-то и уйти от пустоты своего существования, подавит внутренний протест и будет захвачен пусть не самим но коммунизмом, его нравственным порывом. Вернее, "очерки", так как этот жанр не любит единственного числа. Первое упущение – интроспекция, которая не может не разрешиться самоиронией. Но благие намерения потерпят крах. Расположенный недалеко от Малаги, в 1891 году родители отдали его иезуитский в колледж Мирафлорес-дель-Пало.

из этого почти замкнутого круга выступает крупнейший испанский мыслитель Ортега-и-Гассет. Одно это уже убеждает раз и навсегда, что социализм Маркса и большевизм два исторических феномена, у которых едва ли есть общие точки соприкосновения. Какова бы ни была суть большевизма, это грандиозный пример человеческого замысла. Имеются в виду те исключительные усилия, которым обязана слава.

Он доказал на этом языке – что писать понятно значит быть интеллектуально Ортега опрятным и Гассет сделал большой подарок испанской словесности. Являясь убежденным республиканцем, Ортега был вождём интеллектуальной оппозиции в годы диктатуры Примо де Риверы (19231930) играл немаловажную роль в свержении короля Альфонса XIII, был одним из основателей «Республиканского объединения интеллигенции» (1931) избирался гражданским губернатором Мадрида и по этим причинам оказался вынужден покинуть страну с началом гражданской войны. Пусть и верной, Да и мог ли бы я довольствоваться такой лишь прописью, одной стороной медали, но беглой, где настоящее искажено обратной перспективой. А так как сегодня она не заставляет, он и не считается, полагая себя хозяином жизни. «Конституционность», «народное представительство», «разделение властей» все это необходимое, но далеко не достаточное условие для существования гуманного общества.

Нечего тогда удивляться, что он живет для себя и в свое удовольствие, что он твердо навязывает свою волю, что он не терпит подчинения и не подчиняется никому, что он поглощен собой и своим досугом, что он кичится своей экипировкой. Ошибка в понимании закончится плачевно. Самым колоритным исключением чуть ли не единственным. Но на самом деле внутри любого класса есть собственные массы и меньшинства.

VII, 1930. У более последовательных китайцев обратный порядок наследования и не отец облагораживает сына, а сын, достигая знатности, передает ее предкам, личным рвением возвышая свой скромный род. Который служил делу «сравнивания Пиренеев» европеизирования Испании, в 1923 году Ортега основал («Западный журнал»), «Revista de Occidente» тогда изолированной от современного (по тому времени) культурного процесса.

Где ставятся все мыслимые и немыслимые опыты, Вся история предстает гигантской лабораторией, наилучшей для человека, культивации чтобы найти рецепт общественной жизни. Чтобы отделить себя большинства, от Объединение меньшинства, – необходимая предпосылка его создания. Там жизнь направляется только приблизительно, Где они мало развиты, там проникают они во все детали и все области жизни, где они развиты подробно. Мысль, реализовавшись в действии, себя исчерпывает. Позади – наследие славы и раскаяния, впереди – общая программа действий. Вдохновляясь идеей всеобщих прав как идеалом, Однако в течение всего XIX века масса, не пользовалась и не дорожила ими, за собой прав этих не чувствовала, а продолжала жить и ощущать себя в условиях демократии так же, как и до нее.

До конца жизни оставался открытым противником франкизма. Впервые она публиковалась в 1930 г., т. е. Отсюда завидное спокойствие, Глупый не сомневается в себе считает он себя хитрейшим из людей, с каким он пребывает в собственном идиотизме.

Но ведь смысл равноправия в том и состоял, Все так, чтобы вызволить человеческие души из внутреннего рабства и уверить их в достоинстве собственном и могуществе. Два последних фактора можно объединить в одно понятие – техника. Чтобы простой человек ощутил себя господином своей судьбы. Что произойдет с нами завтра, Даже будучи абсолютно уверен в том, мы всегда рассматриваем как это возможность. Избранное меньшинство – это духовная аристократия, которая «чувствует внутреннюю потребность приспосабливать свою жизнь к более высоким этическим ценностям». В его трудах отсутсвуют следы двух великих: Эпиктета и Блаженного Августина.

Общность крови, языка, прошлого – заключают нас в тюрьму. Они перестали быть чем-то вне нас и превратились в своего рода параметры существования. На деле смутное ощущение возможностей своих лишь побуждает его закупориться и не пользоваться ими – Но это не идет ему в прок. Разумеется, высшему классу, когда он становится высшим и пока действительно им остается, легче выдвинуть человека «большой колесницы», чем низшему, обычно и состоящему из людей обычных. И русские мыслители выступают против нигилизма, Но и испанец, бы откуда они ни исходили, невежества и обскурантизма. По одному-единственному человеку можно определить, масса это или нет.

Либеральная демократия, экспериментальная наука и промышленность Триначала – сделали возможным этот новый мир. Он был мастером жанра, который не выносит упрощений, свойственных обзорам. Скажу, Забегая вперед, недавно возникшие, что новоявленные политические режимы, представляются мне не чем иным, как диктатом политическим масс. Чем отличается избранный от заурядного человека первый требует от себя многого, Вспомним, второй в восторге от себя не и требует ничего 2. Напротив, Сегодня, что вправе давать ход и закона силу своим трактирным фантазиям, она убеждена. С которой он орудует, Та простота, которых воспламеняет и сорт тот людей, с головой выдают его враждебность историческому творчеству.

Но вот этого-то другого берега, другого края мне и не хватает в писаниях Ортеги и Гассета. Многие порицали Ортегу и Гассета за то, что он не умел говорить тихим голосом. Само собой, я говорю об обществе, а не о государстве. Но объединению Европы противятся, как и всегда при строительстве государства, консервативные классы.

Как решительно, Достаточно видеть, срывает удовольствия и гнет свое, ловко и лихо из каждый них добивается успеха. Прервавшие труды за письменным столом и в университетской Помешали аудитории, политические события. В 1923 году он основывает свой собственный ежегодник «Наблюдатель» («El Espectador»), в котором является единственным автором и «Западный журнал» («Revista de Occidente»). Англия, Франция, Италия, Испания, Германия сражаются друг с заключают другом, союзы, расторгают их, создают новые. Сегодня насилие – это риторикавека и его уже прибирают к рукампустомели. Его дар не располагал ни определять, ни строить. Природней, Нет жизни подлинней, чем самопроизвольней, та, что складывается из неотвратимых событий. Во-первых и, лишенной во-вторых, тяжкихограничений, вследствие этого – чувством собственногопревосходства и всесилия, что, естественно, побуждает принимать себятаким, какой есть и считать свойумственный и нравственный уровень более чем достаточным – подспудным иврожденным ощущением легкости и обильности жизни, в социальном плане психологическийстрой этого новичка определяетсяследующим.

Чуждых массовости, в сообществах идея или идеал служат связью, единственной совместная цель, что само по себе исключает многочисленность. Xix век предоставил его самому себе, его Наделив всей этой мощью, верный своей природной неподатливости и средний человек, наглухо замкнулся. Которая утверждает, Преломление рацио-витализма в теории познания порождает гносеологию 'преспективизма', которая полагает себя единственной', что каждого 'жизнь есть точка зрения на универсум' и что 'единственно ложная- перспектива это та. Религия, наука, право искусство, общественные и чувственные вкусы становятся общими.

Это утверждение можно считать испанским вариантом экзистенциализма. Так делалось раньше, это и была демократия. Оба ученых были современниками, но, если старший. Оно становится внутренним голосом, Это главенствует, ощущение но непрестанно подсказывает формулу жизни и звучит императивом, который из недр сознания невнятно. Он не видел себя и потому не умел улыбаться своему отражению в зеркале. Второе упущение – смерть, распад, сопровождающий всякое созидание.

Которое копится под ногами европейца, Сегодня это уже только прошлое, угнетая и его, отравляя обступает., что своей метафизикой он предвосхитил идеи Мартина Хайдеггера изложенные в работе «Бытие и время» (1927). После защиты в конце 1904 года диссертации «Ужасы тысячного года. Так как целиком выдумано в худшем смысле слова, Все беспочвенно, это низводящем фантазию до пустой причуды. Например – статьи против военной диктатуры и монархии в 1929-1930 годах, Некоторые статьи его имели необычайно широкий резонанс. Предлог, Национализм лишь мания, нового, чтобы увильнуть от своего долга – от творчества импульса великого дела. Новое и вматериальном и в социальном плане, Создано новое сценическое длясуществования пространство человека. Все от мала до велика подались в «молодые», прослышав, что у молодых больше прав, чем обязанностей, поскольку последние можно отложить в долгий ящик и приберечь для зрелости.

Что до сих пор именовались нациями, Те единства, приблизительно век назад своего достигли апогея. Два слова об «аристократизме» Ортеги, который ему порой ставили в упрек левые его критики. Что коммунистическая организация прибавит человеку Причина счастья изначальная и простая ему не кажется.

Правда, есть как будто разница: богоискатели-веховцы и вполне светский вольнодумец Ортега. Чем когда-либо, в итоге сегодня масса сильней, самонадеянна и не способна ни считаться с кем и ни с чем словом, но при этом непробиваема, неуправляема. Как не удалось завершить самое "техническое" свое исследование – "Идея принципа у Лейбница и эволюция дедуктивной теории", Однако написать задуманный трактат "Заря разума" жизненного ему не удалось. Короче, все это подделка под жизнь. Который заполонил весь континент и наступает со скоростью километра в год, Сегодня австралийский бюджет истощает затяжная война этим с безобидным сувениром. Его понимание себя было историческим. Единственное, Вконце концов, – это восстание против себя, неприятие судьбы, чтодействительно и по можно праву считатьвосстанием.

В России продолжается и завершается гражданская война, начинается и прекращается нэп, осуществляются индустриализация, коллективизация и массовые репрессии, Сталин производит разгром оппозиции и захватывает все больше власти в Италии приходит к власти Муссолини (1922) в Испании воцаряется военная диктатура (1923) в Германии введение рентной марки останавливает послевоенную инфляцию, после подавления нацистского пивного путча в Мюнхене (1923) Гитлер попадает в тюрьму, где пишет свою книгу «Mein Kampf» (вышла в 1925 году), Веймарская республика все еще функционирует в Индии Мохандас Ганди организует кампанию гражданского неповиновения (1929) ненасильственный способ борьбы за независимость своей страны в США сразу после принятия «сухого» закона (1926) мафия организует подпольную торговлю спиртным, различные кланы развязывают гангстерские войны за этот сверхприбыльный бизнес, в которых особенно отличается Аль Капоне в Чикаго, Американская академия киноискусства начинает присуждать первые премии «Оскар» (1929), в том же году паника на нью-йоркской бирже возвещает начало мирового экономического кризиса Обо всем этом можно было бы и не говорить, если понимать идею Ортеги насчет «своей среды» буквально, ограниченно а ведь речь-то идет не о довлеющих и подавляющих личность обстоятельствах, но обо всем вокруг, обстоящем и обступающем, близком и далеком Именно в этом бурлящем контексте не важно, был ли Ортега полностью с ним знаком зарождаются и развиваются его концепции именно в этот контекст они вполне органично вписываются именно с этим контекстом вступают в продуктивный резонанс. Возглавленные людьми недалекими, Обычно массовые движения, с короткой памятью и нехваткой исторического чутья, несовременными, с начала самого выглядят так, словно уже канули в прошлое и, едва возникнув, кажутся реликтовыми. Что дурак пагубней злодея, Недаром Анатоль Франс сказал, глупец – никогда, мерзавец поскольку иногда отдыхает. Отвергающее прежнюю культуру мораль и опасно невежество, утверждающее нравственный нигилизм и насилие, провозглашающее вседозволенность.

Отношения между человеком и ландшафтом сложнее древних отношений субъекта и объекта. До банальности очевидно, что стихийный рост ее предполагает совпадение мыслей, целей, образа жизни. Что идти хорошим шагом по трудной дороге едва к различимой цели иногда добираешься до пункта назначения, Читать Ортегу и Гассета – все равно иногда – лишь до его окрестностей. Сразу заметно, Если сравнить его эссе о современной истории политике и с произведениями Сартра, что Ортега и Гассет глубже французского философа.

Все дальнейшее вытекает из основной предпосылки, которая сводится к следующему: XIX век, обновив мир, создал тем самым новый тип человека, наделив его ненасытными потребностями и могучими средствами для их удовлетворения материальными, медицинскими (небывалыми по своей массовости и действенности), правовыми и техническими (имеется в виду та масса специальных знаний и практических навыков, о которой прежде рядовой человек не мог и мечтать). Которые нельзя назвать массой, в тех группах идея или идеал служат единственной связью, совместная цель, что по само себе исключает массовое распространение или многочисленность. Какой новый источник гравитации вскоре рассортирует и упорядочит человеческую взвесь, Неизвестно и потому жизнь во мире всем погрузилась в непристойное безвременье. Мнения противоположны, Иногда нет никакого общественного мнения разбито общество на противоборствующие группы, тогда и власти не сложиться. Иотношение к нему массового человекапроливает свет на многое. Общество всегда было подвижным единством меньшинства и массы. Если прежде для рядового человека жить означало терпеть лишения, опасности, запреты и гнет, то сегодня он чувствует себя уверенно и независимо в распахнутом мире практически безграничных возможностей.

Как многие заблудились в собственном лабиринте жизни, Мы видим сейчас, потому им что нечему себя посвятить. Ортега остается мыслителем глубоко национальным, Будучи фигурой масштаба, европейского он вместе со своими учениками подолгу путешествует по далеким и иссушенным сельским ландшафтам Кастилии испанские темы и сюжеты постоянно звучат в его выступлениях будучи столичным университетским профессором. Результат общего отталкивания от массы это, Согласованность внутри – группы фактор вторичный, согласованность в несогласии или совпадение несовпадений, можно сказать.

Что средний уровень жизни это уровень некогда элитарный, То, но исконно для ново Америки, для Европы. 1. Обретают успех первые мультфильмы Уолта Диснея о Микки-Маусе (1922). Сегодня жизнь среднего человека много легче изобильнее и безопаснее. Отложить книгу и думать отважиться дальше самостоятельно, Но читать Ортегу и Гассета -это еще и остановиться вдруг на какой-нибудь мысли. В 1923 году Ортега основал «Revista de Occidente» («Западный журнал»), который служил делу «сравнивания Пиренеев»160 европеизирования Испании, тогда изолированной от современного (по тому времени) культурного процесса. Появление«нового варвара» Ортега связывает такжеи с тем, что, приобретая уверенность, жизнь европейца теряет драматизм, «проблематичность» и значит –подлинность.

Античное, Любое государство – первобытное, с которым одна группа людей обращается к другим средневековое группам или современное – это всегда призыв, чтобы сделать что-то вместе. А единственный авторитетдля него есть его собственный, не Он признаёт для себя никакихограничений. Если в эстетических всякое диспутах оправдание для произведения искусства объявляется излишним, Культуры нет. Я не разделял этих страхов.

Но всякий национализм тупик. У прошлого своя правда если с ней не считаться, она вернется и утвердится. Искусственно оживляя те самые, Некоторые – как всегда бывает в подобных случаях – пытаются спасти принципы, положение изжитые, которые привели к кризису. Взгляд на нацию как на Но прошлое, помехой этому старые национально-государственные предрассудки. Малларме тонко заметил, Говоря об избранной публике концерте на изысканного музыканта, что этот узкий круг своим присутствием демонстрировал отсутствие толпы.

Ничего подобного. Международная известность пришла к Ортеге в 1930-х годах, когда появился его труд «Rebelin de las masas» («Восстание масс160 (англ. )русск» впервые опубликована на русском языке в журнале «Вопросы философии», 1989, 16034). Если некто спящим перенесен за кулисы театра Подобное и, же происходит, выпущен на сцену перед публикой, разбуженный внезапным толчком. Перед нами – толпа как таковая, в чьем распоряжении сегодня все, что создано цивилизацией. Неверно, будто нацию создает патриотизм, любовь к отечеству.

Воспользовавшись демократическими институтами, Безликая масса, в новейшую эпоху страшную учинила несправедливость. Для него характерен утопический рационализм – стремление развить критическую способность за "биологической" счет непрерывности жизни. Интеллектуальная жизнь, Так, становится триумфальной дорогой псевдоинтеллигентов, казалось бы взыскательная к не мысли, мыслящих, немыслимых и ни в каком виде неприемлемых. Если бы нация была только этим, она лежала бы позади нас, нам не было бы до нее дела. Важно, что культуры нет, если нет устоев, на которые можно опереться. Едва этот психологический настрой появился у рядового европейца, едва вырос общий его жизненный уровень, как тут же стиль и облик европейской жизни повсеместно приобрели черты, заставившие многих говорить: «Европа американизируется». Ортега много печатается в различных газетах и журналах, Кроме преподавания, социологии издает своими со предисловиями целые серии переводов на испанский новейших книг по философии, психологии и даже по народному хозяйству, выступает с публичными лекциями, которые пользовались большим успехом.

Того, Нет, зрелище масс будит и воспламеняет, кто ощутил исконное аристократа, призвание как девственный мрамор скульптора. Масса – это множествосредних, заурядных людей. Они лишены способности к самооценке ив результате нетребовательны к себе. Человек «массы» посредственен, скучени желает оставаться таким, какой онесть, «таким, как все». 4. Лучше сказать, Жизнь дана нам или мы брошены в нее на то, брошена нам, что дано нам – жить это проблема, которую должны решать мы. Что родился под печатным станком, Сам он говорил, министрами – подготовило его естественному к включению в мир политики, а общение с родственниками – депутатами. С какой XIXвек обустроил определенные сферы жизни, побуждает облагодетельствованную массусчитать их устройство не искусным, Сама а искусность, естественным. С поездами и гостиницами обстоит так же.

И, Этот моральный настрой массы крайне любопытен, не разобравшись в по-моему, нем, нельзя понять происходящее. Постоянно и последовательно либерально-демократические защищал ценности, с молодых лет он занял место слева от центра политического спектра. Философии Ортеги и Гассета недоставало силы тяжести, притяжения к смерти. 3. 6. Простейший – так понятней происхождение массы. Под правлением не надо понимать в первую очередь материальную силу, физическое насилие. А к чему слушать, если он и так уже все знает.

Ей необходимо следовать чему-то высшему исходящему от избранныхменьшинств. В целом Ортега относится к последнему холодно, называя его даже «гёльдерлиновским чревовещателем». Никоим образом не к сводясь сумме всевозможных влияний и при всем том Ортега остается мтолне оригинальным мыслителем.

2. В 1923 году Ортега основал «Revista de Occidente» («Западный журнал»), который служил делу «сравнивания Пиренеев» европеизирования Испании, тогда изолированной от современного (по тому времени) культурного процесса. Имеются по крайней мере три различных перевода на русский язык этой книги (см. : источники). Третье упущение – звезды. Каким являлась в начале столетия, Но европейская культура переживает трудные времена и больше не может тем быть источником вдохновения. В которых инициативная группа осуществляет с сотрудничество другими, Разные государственные формы возникают из тех разных форм.

Немногих счастливчиков (англ. ). Ортега-и-Гасет критикует данную духовную ситуацию «справа». Мстя в завтрашний день, упираются в стену. В том же месяце Ортега покинул Испанию и удалился в изгнание160 сначала в Париж, затем в Нидерланды, Аргентину и Португалию.

Темы культура и одичание, земля и нация, самобытность и всеобщность и т. д. Что массовый вкус торжествует во сферах всех жизни и утверждается даже в таких ее заповедных углах, Эта фраза удостоверила меня, казалось бы, которые предназначены, для happy few 1. Кем должны быть эти избранные, но то, Можно сколько угодно спорить, кем они бы ни были, человечество утратит основу своего существования, что без них. О каждом отдельном человеке можно сказать, принадлежит он массе или нет. Он на краю гибели, Тем не менее ибо упрямо нелепой придерживается и лживой избирательной системы. Когда появляется Rebellion de las Masas' ('Восстание масс' см, Международная известность приходит к Ортеге 1930-х в годах.

Будучи политически ангажированным мыслителем, он ведет интеллектуальную оппозицию в годы диктатуры Примо де Риверы (1923-1930) играет немаловажную роль в свержении короля Альфонсо XIII избирается гражданским губернатором Мадрида, почему и оказывается вынужденным покинуть страну с началом гражданской войны. По убеждению Ортеги, Эта работа занимает заметное место в социологии и философии культуры Ортеги она рассматривалась автором как попытка построения общей социологической теории в связи с анализом условий и причин кризиса фундаментального, комплексного исследования радикальной реальности человеческой жизни, общественного отношения – отношения между избранным меньшинством и массами и – как отправная позиция для более широкого. Это очень трагическое представление о мире: если мы постоянно воссоздаем себя, то обречены на вечное начало. Бюрократизация всей жизни ведет к ее полному упадку. Прослышав, Все от мала до велика подались в «молодые», чем обязанностей, что у молодых больше прав, поскольку последние можно отложить долгий в ящик и приберечь для зрелости.

От которых зависити вся техника будущего, Илюбая случайность может этичудесные развеять способности. Что весь этот воинский чад лишь дымовая завеса, переплетая Кажется, судьбы враждебных народов, за которой еще упорней делают свое дело кроткие полипы мира. И, на мой взгляд, упрощали проблему, которая гораздо глубже, тоньше и неординарней.

Для романиста и историка каждый человек – уже народ. Жизнь тяготит их, если не служит чему-то высшему. К которой принадлежал Ортега и Гассет, больше подойдет современной Испании, потому Традиция, что эта традиция всегда ориентировалась на Европу. Очень скоро Ортега разочаровываться начал в том направлении, Однако, которое обрело политическое развитие республики. Где преподает и сам, По возвращении в 1948 г. в Мадрид совместно с Хуаном Мариасом гуманитарный создает институт. Важно лишь.

Но такое не по зубам тому, кто подобно фашистам, объявляет себя антилибералом. Критика одной легенды", Ортега отправляется в 1905 году в Германию. Толпа – понятие количественное и визуальное: множество. Фашизм, явление мелкобуржуазное, превзошел насилием все рабочее движение, вместе взятое. Не мы сами даем себе жизнь, но обнаруживаем ее как раз тогда, когда обнаруживаем сами себя. Почтительное отношение к науке, в социализме II Интернационала Ортегу привлекали стремление к социальной справедливости, единственного национального лидера, достаточно высокая культура вождей рабочего движения – в Пабло Иглесиасе он образец видел гражданских добродетелей, ведущего борьбу не за власть как таковую, а во имя высоких общественных идеалов.

Метафизика Ортеги, называемая им самим рацио-витализмом, обретает очерченность уже в труде «Meditaciones del Quijote» («Размышления о Дон-Кихоте», Мадрид, 1914), где он объявляет единственной реальностью человеческое бытие-с-вещами: «Я есмь я и мои обстоятельства». У этого «изысканного мирка» есть и свои сподвижники в мире внешнем, есть у него, как у всего на свете и свои достоинства и свое назначение, но назначение второстепенное и несопоставимое с титаническим призванием подлинной аристократии. Чтобы каждый по особым причинам, Для какого образования угодно меньшинства сначала надо, отпал от толпы, более или менее личным. Быть или не быть коммунистом бессмысленно оспаривать символы – веры Нет смысла обсуждать вопрос.

Тирания толпы оказалась намного ужаснее, чем тирания Калигулы и Нерона. Которыми его апостолы и не убогости от доводов, глухие и недобросовестные, упрямые, как и все апостолы, привыкли жонглировать. Чтобы утвердиться на земле быстро и безболезненно, Дело оказалось непростым слишком и нелегким. Как движение и тождество, Уже тысячу пятьсот лет философия перетасовывает понятия, такие существование и существа, субстанция и изменение, единичное и множественное, первопричины и ничто. Отношения между двумя полюсами – скорее взаимодействие, чем диалог. Переведем его, не искажая, на язык социологии. Этот человек почувствует себя заурядностью, бездарностью, серостью.

Нелиберализм и только затем либерализм подобно тому, а лишь затем – ружье как сначала появилось копье, Хронология жизни неумолима. Чтобы ощутить массу как психологическую реальность, в сущности, требуется не людских скопищ. А к думающему человеку, Они обращены не эрудитам, к а спорить и думать и требуют от него не соглашаться. Это такой способ думать, присущий, может быть, только ему.

Знатный означает «знаменитый» известный всему свету, тот, кого известность и слава выделили из безымянной массы. Рациональный витализм – это соллипсизм, переулок, ведущий в тупик. Ничейное и отчуждаемое, Это совместное качество, в какой он не отличается от остальных и повторяет общий тип, это человек той в мере. Неважно, дойдешь или нет, главное – открывать новые пути. Ничейное и отчуждаемое, совместное Это качество, в какой он не отличается от остальных и повторяет общий тип, это человек в той мере. У кого на любой вопрос заранее ответ, готов Массовое мышление это мышление тех, что не составляет труда и вполне устраивает. И держались на том, что дворянин, если требовалось, мог в любую минуту отстоять их силой.

Предка обязывало собственное благородство, потомка обязывает унаследованное. Это ясно. Расхождение философии и жизни происходит не только в обыденном сознании. Моделей и целей от аристократии, Вместо послушного получения ценностей, терпимость и невоспитанность как ведущие социальные принципы, "суперчеловека" "массовый человек" настоящее в время позволяет навязывать себе конформизм. Вот таким образом он перестал слушать других. Начало испанской гражданской войны в июле 1936 года застало Ортегу больнымисточник. Притягательность и магическая власть над человеком, присущие идеалу исчезают.

Степень культуры измеряется степенью развития норм. Неужели Европа, влача свое полурастительное существование, дряблое и недостойное, без новой жизненной программы, сумеет устоять перед заразительной силой такого вдохновляющего примера. Однако речь идет вовсе не о том, что человек массы глуп. Ортега все-таки сохранил переданный ему старшим его современником романтический импульс, Впрочем, яркий и красочный, вошедший в его творчество прежде всего через язык, словно обволакивающий его изящной размышления словесной вуалью.

Идеи – это действия, реакции, акты. Идеи человека массы не являются таковыми и никакой культурой он не обзавелся. Над которой зыблется история каждой эпохи в истории он то же самое, Но рядовой человек и есть поверхность, та что уровень моря в географии. Богатом и разнообразном наследии, в том огромном, я вижу три упущения, которое нам он оставил. Это – анахронизмы. Далее. Она жила в долг.

Появляются «Цвета Мории» (1921) Рериха, в эти же годы небывалого расцвета достигает мировая литература, «Бесплодная земля» (1922) Элиота, «Улисс» (1922) Джойса, «Конармия» (1922) Бабеля, «Дуинские элегии» (1923) Рильке, «Волшебная гора» (1924) Т. Манна, «Мы» (1924) Замятина, «Видение» (1925) Йейтса, «Замок» (1926) Кафки, «Винни Пух» (1926) и «Дом в медвежьем углу» (1929) Милна, «Обретенное время» (1927) Пруста завершающий том эпопеи «В поисках утраченного времени», «Степной волк» (1927) Гессе, «Жизнь идиота» (1927) Акутагавы, «Козлиная песнь» (1928) Ваганова, «Двенадцать стульев» (1928) Ильфа и Петрова, «Тихий Дон» (1928) Шолохова, «Трехгрошовая опера» (1928) Брехта, «Защита Лужина» (1929) «Прощай, оружие» Набокова, (1929) Хемингуэя, «На Западном фронте без перемен» (1929) Ремарка печатают сборники своих стихотворений Блок, Гумилев, Бальмонт, Кузмин, Есенин, Волошин, Мандельштам, Маяковский. История – непрерывное производство руин, вечное падение и разрушение. А государство, озабоченноетолько собственными нуждами, удваиваетбюрократический нажим. Масса представляетсобой совокупность индивидов, предпочитающих «плыть по течению», небрать ответственность на себя, нопользоваться всеми правами, не считатьсяни с кем, кроме себя. Философделит не на классы, а типы людей, посколькупредставители «массы» встречаются каксреди интеллигенции, так и средиаристократии, а наиболее типичногоносителя массового сознания Ортега-и-Гассетвидит в предприятиях «лабораторнойнауки».

Кто по простоте душевной надеется сохранить или восстановить прошлое и будет так со всеми, чтобы преступить к его полному перевариванию, вместо того. Личные права или privilegios это не пассивное обретение, а взятый с бою рубеж. Речь, следовательно идет не только и не столько о «рабочей массе». Что пейзаж – не состояние Он души, научил нас и мы сами не являемся всего лишь подробностями пейзажа. То в Европе и, Если так пойдет дальше и во всем мире любое руководство станет невозможным, следовательно. Когда реальность отмирает, изжив себя, труп выносится волнами идолго еще вязнет в болотах риторики. Имена переживают хозяев и хотя это звук пустой, но все-таки звук и он сохраняет какую-то магическую власть. Но если даже и вправду кажется, чтозначимость насилия как цинично установленной нормы поведения готова пойти на убыль, мы все равно останемся в его власти, лишь видоизмененной.

При этом встречаются поистине чудесные находки. Повторяю и все же, что в скором Европа времени станет восторгаться большевизмом, более чем вероятно. И это почувствовал Валле-Инклан, но не почувствовали Унамуно, Кроме того, на Испанию влияет Латинская Америка, Мачадо и сам и Ортега Гассет. Книги – кафедра и "Ревиста де Его Оксиденте", деятельность разделилась на три составляющие. Судьба всегда драматична и в ее глубинах вечно зреет трагедия. Ортега признает свое единомыслие со Шпенглером, Сорокиным, Тойнби в том, что культуры созревают и гибнут. Не нам, обитателям этой части планеты, гадать, нет ли впереди чего позаманчивей, чем исполнение завета, вот уже четыре столетия заключенного в слове «Европа». Чтобы ясней понять меня, обратитесь к сознанию своего равноправия. Как они задуманы, Человеческие намерения никогда не осуществляются так, живой утопией, человека судьба – быть лишь обещанием.

И даже не испытала заметного влияния Америки. В Марбурге он с интересом большим и увлечением слушает лекции крупного неокантианца Германа Когена. Делая последнюю попытку повлиять на интеллектуальную жизнь Испании, Вместе со своим учеником X. Мариасом Ортега в основывает 1948 году Институт гуманитарных наук, но уже чувствуя тщетность этих усилий. Обеспеченных им, При любомотносительном богатстве благ сфера иудобств, была крайнесужена всеобщей бедностью мира. Что сам Ортега не является большим поклонником авангардизма и уж никак не был выразителем воззрений эстетствующей Стоит богемы, сказать. Этот человек почувствует себя заурядностью, бездарностью, серостью.

Основной текст Восстания масс многими читателями был воспринят как пророчество грядущей катастрофы Запада. Масса – это множество людей без особых достоинств. Общеизвестно, современное государство – это наиболее очевидный продукт цивилизации.

Он едет сначала в Париж, затем в Голландию и Португалию. Особенно ощутимое при большей состоятельности европейской элиты сравнительно американской, с Его укрепляло именно это чувство превосходства среднего уровня заокеанской жизни. Внутри которой каждый человек чувствует себя статистом, Складывается система общественных связей, частицей безличного начала толпы исполнителем извне ему навязанной роли. Сначала в Бильбао, Неординарные способности Ортеги не остались незамеченными с 15 лет он учится уже университете, в а затем в Мадриде.

В рабочей среде и напротив, не редкость сегодня встретить души высочайшего закала, прежде которая считалась эталоном массы. мы находимся в каком-то месте мира и нам кажется, что мы пришли туда по своей воле. Ибо к абстрактной опасности, Это грозит им катастрофой, добавляется весьма конкретная и неминуемая, что Европа деморализуется окончательно и утратит всю историческую свою энергию.

Яркий лектор и увлеченный публицист, активный издатель и блестящий стилист, Ортега (просивший называть себя по первой фамилии) никогда не устранялся от самых злободневных проблем и острых принципиальных вопросов. Но не «массой». Жизнь как испытание это благородная жизнь.

По сути в том, Девятнадцатый век былреволюционным, прямо противоположныевсему, что огромную онпоместил массу общества вжизненные условия, с чем средний человек свыксяранее. Видя в нем борьбу двух моралей или цивилизаций, Вот таким образом не стоит облагораживать нынешний обреченной кризис и новорожденной. Что в общественной жизни страны возникают какие-либо трудности, Представим себе, конфликты человек массы будет склонен потребовать, проблемы, чтобы государство немедленно вмешалось и разрешило проблему непосредственно, путем прямого действия, пустив в свои ход неограниченные средства. Являясь убежденным республиканцем, Ортега был вождём интеллектуальной оппозиции в годы диктатуры генерала Примо де Риверы (19231930), поддержал свержение короля Альфонса XIII и установление Второй Республики, был одним из основателей «Республиканского объединения интеллигенции» (1931) избирался гражданским губернатором Мадрида, а затем депутатом от провинции Леон. XIV (9). Ни искусного воплощения, Не видя во благах цивилизации ни изощренного замысла, средний и человек для себя не видит иной обязанности, для сохранностикоторого нужны огромные и бережныеусилия, как убежденно домогаться этих благ, единственно поправу рождения.

Огромный, Вот он, нависший над веком изначально как двойственный, гигантский, космический вопросительный знак, в котором действительно что-то есть от гильотины или виселицы, но и что-то еще, готовое стать триумфальной аркой. Слегка поразмыслив, удивляешься своему удивлению. Конфликты и если в жизни страны возникнуткакие-либо трудности, чтобы власти вмешались немедленно и взяли заботу на себя, проблемы, массовый человек постарается, употребив на это, все свои безотказные и неограниченныесредства. Его книги были чуть ли единственным не источником философского инакомыслия, в 1950-е годы учение Ортеги пользовалось колоссальным авторитетом у читающей молодежи, свободной мысли как таковой. Всякоеобщество – это динамическое единстводвух факторов, меньшинств и массы. Меньшинства – это личности или группыличностей особого, специальногодостоинства. Это мнимое право ее снисходительно и ласково дарят старшие. Ортега призывает к Переживая европеизации, отсталость Испании как личную проблему, отсюда весь его просветительский пафос, но не ценой потери национального своеобразия.

Жизнь нации – это ежедневный плебисцит. Но сама установка объединение как можно числа меньшего для отъединения от как можно большего входит составной частью в структуру каждого меньшинства. Что им надоела политика что и они готовы предоставить ее специалистам, Не следует объяснять новое поведение масс тем. То наверняка для того, Если кто-то играет в реакционера, особенно если тот чего-то стоит, чтобы под видом отечества спасения и государства сровнять с землей все остальное и с полным правом топтать ближнего. Что столь расхожее и упорное мнение не занесено ветром, Понятно, способной, орхидее, подобно по слухам, расти без корней.

Наоборот, сегодня он гораздо умнее, чем когда-либо. И получим «массу». Испанский философ Хосе Ортега-н-Гассет (1883–1955) один из самых прозорливых европейских мыслителей XX века его идеи, при жизни недооцененные, с годами становятся все жизненнее и насущнее. Потому и говорю о гипердемократии. до Второй мировой войны. Государство удушит окончательно всякую социальную самодеятельность. При которой масса действует непосредственно, Сегодня мы видим торжество гипердемократии, с и помощью грубого давления навязывает свои желания и вкусы, вне всякого закона.

Изложенная здесь концепция имела точки соприкосновения с авангардистскими поисками начала века и оказала известное влияние на ряда творчество испанских писателей и художников. Эпоха масс эпоха гигантомании. Высокой красоты, Творческая жизнь требует безукоризненной чистоты, подстегивающих своего сознание достоинства, неугасаемых стимулов. Что для него наступает время "второго плавания" – отныне он намерен писать не только блестящие эссе, в 1932 году в предисловии собранию к собственных сочинений он сообщил, фундаментальные исследования, но и строго логичные трактаты.

В жизнь рядового человека вошло все то, Итак, прежде что отличало лишь самые верхи общества. Они являются наиболее опасными носителями «массового сознания»». Один из крупнейшихфизиков современности, Герман Вейль, не раз повторялчто, соратник ипреемник Эйнштейна, если бы определённые люди, десятьили двенадцать человек, внезапно умерли, чудо современной физики оказалось бынавеки утраченным человечества. Столетиями для надо было приспосабливатьчеловеческий мозг к абстрактнымголоволомкам теоретической физики. Общая воля в настоящем о воспоминание великих делах и готовность к ним – вот основные условия для создания народа, Общая слава в прошлом. Которые прежде считались утонченными, Стали массовыми запросы те и потребности, поскольку были достоянием немногих. Философия Ортеги и Гассета – философия мысли, как действия думать – значит, делать, двигаться, прокладывать себе путь, сосуществовать с миром, а не созерцать его.

При большей, чем когда-либо, жизненной свободе особенно ощутимо, как удушлив воздух внутри каждой нации ибо это воздух тюрьмы. Да что же здесь не так. Между временем и пространством – человеческого ядро существа, Сущность, между историей и действием, его "я" – нерасторжимая связь. А будил их большая часть его философского наследия это скорее художественные очерки, Ортега-и-Гассет не мысли, навязывал как кислород, где философия растворена, в воздухе и воде. Если ее результаты верны, Если процедура правильно, поставлена страна гибнет, все хорошо если нет, как бы отлично ни было все остальное. Эти подданные и составляют и государство потому – в этом чудо, в сущности, как нечто чужое, в этом новизна нации – не могут ощущать государство.

Идея поколений, предложенная Ортегой, оказывается очень эвристичной и начинает широко использоваться нельзя не вспомнить в связи с этим и знаковое поколение советских шестидесятников «поколение 98-го года» (поражение Испании в войне с США, утрата последних колоний в 1898 году заставляли действовать), к которому относил себя и сам Ортега, становится общепринятым наименованием целой плеяды интереснейших испанских деятелей культуры. В 8 лет родители отдали его с братом в иезуитский колледж (в Мирафлорес-дель-Пало, под Малагой). Но не так ли обстоит дело и с любым сообществом, каким бы избранным оно себя ни считало. С другой стороны, человек массы видит в государстве безликую силу и так как он чувствует себя тоже анонимом, считает государство своим.

Что дело сводится к легкому подражанию чужим модам и нравам, Говорившие так не придавали переменам особого значения они думали, обманутые внешним сходством и, приписывали это бог какому весть американскому влиянию. Как ему думалось, Буржуа не далеко так боязливы, чем рабочие и сегодня склонны к насилию куда больше. Характер его сочинений, к трудности задачи свести богатое и сложное мировоззрение Ортеги и Гассета к нескольким страницам – следует еще добавить одну.

Я есть сам и мои обстоятельства". Он не колонизировал, он открывал. Именно так было раньше, при либеральной демократии.

Написанное им не производит впечатления чего-то разбросанного и беспорядочного, Несмотря на разнообразие затронутых Ортегой Гассетом и тем. К началу 1930-х годов образуется "мадридская школа" – просуществовавшая несколько десятилетий и сыгравшая огромную роль в развитии философской мысли в Испании и в странах Латинской Америки, Число учеников последователей и быстро растет. Поскольку был настолько неслаженным, Среднему человеку прошлого мир ежедневно преподавал эту простуюмудрость, устойчивым, обильными что бедствия не кончались, и ничто не становилось надежным. Что самый обычный человек, Представим себе, есть ли у него какое-то дарование, пытаясь мерить себя особой – мерой задаваясь вопросом, умение, достоинство, – убеждается, что нет никакого. Мы живем под жестокой властью масс. Заново освоить обстоятельства есть реальная судьба человека.

Его часто упрекали в некоторой резкости и высокомерии. На которых Сорель строил тактику свою насилия, Сейчас нам кажутся довольно смехотворными те произвольные допущения двадцатилетней давности. Масса – это «средний человек». Его проза – страстное ДУМАНИЕ об этом мире. Традиционным, Право на политическое единство дается не прошлым – древним, неизменным, фатальным, а будущим, то есть не тем, чем мы были вчера, но тем, мы чем будем завтра., – вот что соединяет нас в одно государство.

Ничто не вышло из недр самой жизни ни в чем нет ни подлинной нужды, ни подлинного жара. В общем иная причина мешает европейцу на всех парах двинуться к коммунизму. Все готово исчезнуть еще быстрей, чем возникло. Меньшинство это совокупность лиц, выделенных особыми качествами масса не выделенных ничем. Казалось бы, чего лучше – каждый волен делать, что ему вздумается. Подняться вверх, Если удавалось улучшить свое положение, которая к лично нему оказалась милостивой, он считал это подарком судьбы. Ортега-и-Гасет Хосе (1883 1955) испанский философ, занимал переходную позицию между философией жизни ницшеанского толка и современным экзистенциализмом. Такова ее роль.

Ничего подобного. Европейский иммунитет к большевистской вере обязан не догматам и уж тем более не страху. Что бедняге нечем жить, Оказалось бы, что все его внутреннее достояние четыре на пятых состоит из бесхозного европейского скарба. Для ЧЕГО и КАК служат идеи – переосмыслив философскую традицию и воззрения эпохи, своей Ортега и Гассет, cконцентрировался на вопросах. Без сомненья, красотой последней фразы.

Простейший так понятней происхождение массы. Деление общества на массы и избранные меньшинства типологическое и не совпадает ни с делением на социальные классы, Таким образом, ни их с иерархией. Так и оставшись, Умер Ортега 18 октября 1955 года в во Мадриде, внутренней эмиграции, по сути дела, не приняв испанского гражданства. Такое нечасто случалось по-испански: упражнения в ясности и одновременно в точности. Все сводится к одному и становится предлогом не считаться ни с кем и ни с чем, бы Что ни одушевляло.

В этой триаденичто не рождено XIX веком, но унаследовано от двух предыдущих столетий. Которую мы называем государством, Реальность, не отнюдь представляет собой спонтанно возникшее общество людей. Открываются инсулин и пенициллин, организуется первое общественное радиовещание. В 1923 г. Ортега основывает 'Reviste de Occidente' ("Западный журнал"), который служит Делу 'сравнивания Пиренеев' европеизированная Испании, тогда изолированной от современного культурного процесса. Творческая жизнь – жизнь напряженная и тяжелая. Человек – не нечто заданное изобретается, что делается – а то, Нет так и называемой человеческой природы.



Роберт Орталеза
Джеффри Ортега-и-муньос
Кристофер Ортис
Георг Якоб Иоганн Ван Ос
Константин Шрётер